Рубрики


« Пчелиная семья | Главная | Сомнения в пчелином “языке танца” »

Язык пчёл - первая гипотеза

Давайте теперь мысленно перенесемся в улей, чтобы своими глазами увидеть таинственные танцы пчел-фуражиров. В глубокой темноте по вертикальным ячеистым поверхностям сот во всех направлениях движутся сотни мохнатых тружениц. Многие хлопочут по благоустройству жилища, другие лишь недавно вернулись со взятком и, освободившись от принесенного груза, предаются временному бездействию. Скоро они вновь покинут улей и отправятся хорошо знакомым путем за новой порцией провизии, уступив свое место возвращающимся с промысла добытчицам.

Вот как раз одна из них пересекла порог своего жилища. Она выглядит чрезвычайно возбужденной. Пчела стремительно влетает в улей и быстро бежит по сотам, расталкивая сородичей и лихорадочно ощупывая их своими антеннами (так зоологи именуют головные придатки насекомых, известные непосвященным под названием "усиков"). Время от времени вновь прибывшая делится нектаром, которым наполнен ее "медовый зобик", со встречными насекомыми.

Затем наша пчела совершает быстрый прямолинейный пробег, во время которого ее брюшко производит своеобразные виляющие движения из стороны в сторону. При этом вибрирующие крылья издают особый низкочастотный звук, который человеческое ухо может воспринять лишь в усиленном виде (например, через стетоскоп) в качестве своеобразного скрипа. Внезапно движения брюшка и крыльев прекращаются, насекомое делает крутой поворот и по дугообразной траектории возвращается примерно к тому же месту, откуда начинался только что описанный "виляющий пробег". Не останавливаясь, пчела повторяет такой же пробег снова - в том же направлении, что и предыдущий. Опять поворот - теперь уже в противоположную сторону, и вновь возвращение в исходную точку. И так раз за разом, все в одном и том же ритме.

Как только прилетевшая в улей пчела начинает совершать свои странные виляющие пробежки, вокруг нее собирается компактная группа соплеменниц - так называемая "свита" танцовщицы. Примерно с полдюжины пчел толпятся вокруг танцующей пчелы - в основном сзади и по бокам от нее. Некоторым из них удается держаться в кильватере исполнительницы танца, так что их антенны почти касаются ее вибрирующего брюшка.

Наиболее удачливые ухитряются во время остановок танцовщицы получить от нее капельку жидкого нектара. Оказывается, не все члены свиты достаточно усердны в аккомпанировании танцу: многие из них быстро теряют интерес к происходящему и покидают место действия после одного-двух пируэтов исполнительницы, каждый из которых включает в себя две дугообразные траектории и заключенный между ними виляющий пробег. Лишь немногие из заинтересованных участников этой сцены остаются на месте действия до конца, после чего устремляются к летку и покидают улей.

Итак, мы видим, что танец фуражира, вернувшегося в улей после успешного полета за провизией, может стимулировать вылет на промысел других рабочих-сборщиц. Это явление, описанное у многих социальных и некоторых полусоциальных насекомых - муравьев и пчел, принято называть мобилизацией.

Нам с вами посчастливилось стать свидетелями наиболее сложного варианта пчелиных танцев. Поскольку в каждом из его многократно повторяющихся циклов танцующая пчела описывает траекторию, напоминающую цифру 8, этот вариант называют иногда "восьмерочным" танцем. Другое название - "виляющий" танец, поскольку наиболее характерным его элементом оказывается виляющий пробег по прямой. Что же касается дугообразных пробежек вправо и влево, то они могут чередоваться друг с другом и в отсутствие прямолинейного пробега. Тогда перед нами другая разновидность пчелиного танца - так называемый "круговой" танец. Помимо восьмерочного и кругового танцев, которые К. Фриш называл "двумя разными выражениями пчелиного языка", существует немало других вариантов. Как видно из рис. 22, все они представляют собой различные комбинации дугообразных и виляющих пробежек.

Множество самых тщательных наблюдений за пчелами, которых ученые снабжали индивидуальными метками в виде крошечных пятнышек нитрокраски, позволили прийти к заключению о существовании несомненной связи между длиной пути, преодоленного возвращающимся в улей фуражиром, и характером исполняемого им вслед за этим танца. Эти зависимости неодинаковы для разных видов пчел и даже для разных географических рас одного и того же вида. Например, если мы наблюдаем за пчелами краинской расы, то у них сборщица, вернувшаяся со взятком в улей с расстояния не более 50-100 м, будет скорее всего исполнять круговой танец. После возвращения с большего расстояния в ее танце появляется виляющий пробег, который окажется тем длиннее, чем протяженнее был путь от последнего в этой экскурсии места взятка до улья.

Эти наблюдения сами собой наталкивали на мысль, что длительность виляющего пробега танцовщицы в принципе может давать членам ее свиты информацию об удаленности от улья обильного источника пищи. Советский исследователь Е. К. Еськов называет "сигналом дальности" серию звуковых импульсов, по своей длительности точно совпадающую с сопровождаемым ею виляющим пробегом. В отличие от К. Фриша и его последователей, обнаруживших определенную зависимость между дальностью полета фуражиров и ритмом восьмерочного танца, Е. К. Еськов считает единственным значимым элементом последнего виляющий пробег и его акустическое сопровождение.

В любом случае следует признать, что круговой танец в отличие от восьмерочного не может нести в себе информацию об удаленности места взятка. У разных рас медоносной пчелы "мертвая зона", прилет из которой в улей сопровождается только круговым танцем. Заключена в окружности диаметром от 20 до 170 м.

Судя по многочисленным наблюдениям и экспериментам, проделанным десятками исследователей, виляющий пробег восьмерочного танца может содержать в себе сведения не только о расстоянии от улья до источника пищи, но и о направлении к месту взятка. В тех относительно немногих случаях, когда пчела танцует на горизонтальной поверхности (например, на крыше улья) под открытым небом, вектор виляющего пробега направлен непосредственно на источник пищи.

Этот принцип не может действовать в обычной ситуации - при танцах в глубокой темноте улья на вертикальных поверхностях сот. Здесь вектор виляющего пробега ориентирован по отношению к строгой вертикали, соответствующей одновременно и реальному направлению силы тяжести, и воображаемой линии, соединяющей улей и точку горизонта, над которой находится солнце. В этих условиях виляющий пробег вверх указывает наблюдателю, что танцующая пчела принесла взяток с цветов, расположенных в стороне от улья по направлению прямо на солнце. Пробег вниз говорит о том, что место взятка находится точно в противоположной стороне от направления на солнце. Если пчела ранним утром, когда солнце стоит на востоке, движется во время виляющего пробега параллельно дну улья вправо, это значит, что она до этого посетила медоносные растения, произрастающие к югу от улья.

Способность пчел к переносу видимого угла между целью полета и солнцем на затемненную вертикальную поверхность называется транспонированием. Нечто подобное известно и у многих других насекомых, однако пчелы достигли здесь высот совершенства. Считают, что они способны определять реальный угол с точностью до 2-3° и транспортировать его на вертикальную поверхность с ошибкой не более 1°. При этом даже нет необходимости в том, чтобы солнце было видно пчеле во всем своем великолепии. Если на облачном небе просвечивает хотя бы один голубой лоскуток, неутомимая труженица определяет местоположение солнца по направлению колебаний поляризованного света. При сплошной облачности, пока небо затянуто массивными темными тучами, устроенный особым образом глаз пчелы сохраняет свою способность "увидеть" солнце, принимая идущее от него ультрафиолетовое излучение.

Итак, ни у кого сегодня не вызывает сомнения тот факт, что в одном из вариантов пчелиного танца (именно в восьмерочном, или виляющем) содержится достаточно подробная информация о местонахождении перспективных запасов пищи. Можно считать доказанным также, что танец удачливого фуражира способствует мобилизации других рабочих пчел на поиски взятка. И вместе с тем продолжает оставаться спорным наиболее интересный вопрос - действительно ли пчелы способны однозначно расшифровать значение танца и использовать полученные сведения при очередном вылете за нектаром или пыльцой.

Вероятно, этот вопрос может показаться бессмысленным или даже кощунственным для тех, кто на основе знакомства с популярной литературой и даже с новейшими учебниками этологии всецело уверовал в необычайные, можно сказать, в уникальные возможности "языка" пчел. В них поверили даже профессиональные лингвисты, как правило, скептически (и не без основания) настроенные в оценке "языковых" способностей и возможностей животных. Например, уже знакомый нам Э. Бенвенист не далее как в 1965 г. так описывает достижения пчел, отправленных своими сотоварищами на поиски взятка: "В определении местонахождения не бывает ни ошибок, ни колебаний: если сборщица выбрала один цветок среди прочих, которые равным образом могли бы ее привлечь, пчелы, вылетающие после ее возвращения, направляются именно на выбранный ею цветок, не обращая внимания на другие".

Насколько далека нарисованная Э. Бенвенистом картина от того, что происходит в действительности!

Рубрики: Лингвистика |