Рубрики


« Язык рептилий | Главная | Заключение »

Язык и текст

Таким образом, если мы будем рассматривать поведение индивидуума, настроенного на общение с себе подобными, в качестве некоего "текста" (по аналогии, например, с хореографическим текстом, построенном не из слов, а из последовательности телодвижений), то этот текст в принципе невозможно разложить на какие-либо четко разграниченные звенья. Содержание, а точнее, биологический смысл такого текста можно уяснить себе в целом, но он обычно не поддается дроблению на более частные "смысловые блоки", каждому из которых соответствовал бы тот или иной сигнальный элемент поведения. Именно это имеют в виду лингвисты, когда утверждают, что "язык" животных в отличие от нашей с вами речи лишен свойства двойственности, или дуальности. И в самом деле, если мы на минуту задумаемся о том, как "построено" каждое речевое высказывание человека, то увидим, что его форма и содержание одновременно, параллельно членятся на более мелкие единицы, причем структурные (или морфологические) и понятийные единицы попарно соответствуют друг другу.

Монолог, состоящий из логически взаимосвязанных высказываний, распадается на фразы, каждая из которых несет вполне определенную значимую информацию. Фразы строятся из слов, значение которых нам известно или может быть найдено в толковом словаре. И наконец, каждое слово состоит из элементарных кирпичиков - фонем, бессмысленных самих по себе, но в сочетании друг с другом дающих практически бесконечное число вполне осмысленных предложений и текстов.

До сих пор остается загадкой, каким образом нашим далеким предкам удалось создать этот удивительный инструмент коммуникации, в котором каждый минимальный элемент значения отличается от других такого же рода элементов хотя бы одним, самим по себе ничего не значащим кирпичиком: "стол" и "столб", "лен" и "клен" и т. д. О том, что этот процесс в основе своей был неосознанным, свидетельствует, в частности, история создания письменности. Мы помним, что сначала письмо было идеографическим, или фразовым: каждый знак, выбитый гаа камне или выдавленный на сырой глине, соответствовал целому предложению. Поскольку эти первые графические значки имели в целом иконический, изобразительный характер, нетрудно видеть истоки такого примитивного письма в первобытном изобразительном искусстве. Вероятно, достаточно сложным был уже переход от фразового к словесному письму, в котором каждый значок Л(логограмма) изображал уже отдельное слово.

Но настоящей революцией в истории человечества явилось изобретение сначала слогового, а затем - на его основе - фонетического письма. Это дало возможность людям записывать и передавать другим сложнейшие сообщения со всеми тончайшими оттенками мысли и чувства.

Революционный характер этого нового завоевания человеческого интеллекта состоит в том, что дотоле неосознаваемые явления языковой деятельности были переведены на сознательную основу. В сущности, тогда-то - благодаря гениальному прозрению немногих талантливых одиночек - и родилось первое истинное понимание таинств языка. Канувшие в лету имена этих людей могли бы стать украшением истории лингвистики. Но что же такого сделали они, почему их деяния заслуживают молчаливого преклонения перед мощью человеческого разума? Эти люди поняли, что звучащее слово представляет собой комбинацию ничего не значащих вокальных элементов. И, уяснив себе это, для каждого элемента придумали произвольный, но постоянный графический значок.

На первых порах было еще немыслимо разложить слово на мельчайшие кирпичики - фонемы. Но уже удалось осознать, что оно состоит из слогов (заметьте, что в то время такие очевидные для пас понятия, как "гласный" и "согласный" звук, вероятно, еще не существовали в умах людей). Принцип обозначения звуков речи с помощью графических знаков впервые был изобретен уже в III тысячелетии до нашей эры шумерами, создавшими в Двуречье (область, заключенная между реками Тигр и Ефрат) самую древнюю из земных цивилизаций. Хотя шумерское письмо, как и древнеегипетское, находилось на переходной стадии от словесного к слоговому, первый шаг к графическому изображению речи был уже сделан.

На этой стадии развития письма, при переходе его от идеографического к фонетическому, египтяне и шумеры пользовались тремя разновидностями знаков: логограммами, фонограммами и детерминативами. При этом один и тот же значок мог в разное время выступать во всех этих трех качествах. Логограмма, символизирующая отдельное слово, по своему происхождению имеет изобразительный, рисуночный характер и может быть проще всего использована для обозначения конкретных объектов, таких, как человек, рука, птица, плуг. Что касается абстрактных понятий (жизнь, душа, радость), то для их символизации требовался какой-то иной принцип. Задача была решена посредством использования своеобразных ребусов, основанных на сходстве в звучании разных слов. Так, не поддающееся прямому изображению понятие (например, "глас") можно приблизительно передать на письме значком, обычно используемым для сходного по звучанию и доступного для изображения слова ("глаз"). В этом случае знак "глаз" выступает в роли фонетического знака, фонограммы.

В дальнейшем принцип звукового ребуса модернизировался: при письме стали заменять многосложное слово односложным, соответствующим по звучанию первому слогу заменяемого слова. С помощью этого приема можно изобразить, например, непередаваемое картинкой понятие "якшаться" изображением животного - яка. Можно думать, что примерно таким путем люди впервые подошли к пониманию сущности слога и фонетического строения многосложных слов.

Чтобы избежать путаницы при чтении текстов, насыщенных ребусами, стали использовать уже упоминавшиеся детерминативы. Эти знаки обозначали общие классы понятий и ставились рядом с теми словами, в отношении которых существовала опасность разночтений. Так, если продолжить наш условный пример со словами "як" и "якшаться", то около первого должен стоять детерминатив "животные", а подле второго - детерминатив "общение людей". Интересно, что использование тех же трех типов знаков - логограмм (иероглифов), фонетических значков и детерминативов (или ключей) сохраняется и в современном китайском письме, развивавшемся совершенно независимо то переднеазиатских и египетской письменностей.

Прошло не одно столетие, прежде чем античные греки, отталкиваясь от открытого шумерами и развитого семитами слогового письма, научились разлагать слова на фонемы, записывать звучащую речь с помощью букв, сбъединенных в систему алфавита.

Чтобы осознать, насколько трудным был путь от наскальной живописи к фонетическому письму, вспомним, какого труда стоит и сейчас научить ребенка изображать речь на бумаге. Мы объясняем ему, что слово состоит из слогов, а слоги - из гласных и согласных звуков. Произнося звук, мы показываем малышу изображение соответствующей буквы. И при этом проходит обычно не меньше года, прежде чем дитя уяснит себе принципы письма. Так каково же было тем, кто некогда - без посторонней помощи разгадал тайну нашей речи!

Много глубоких мыслей было высказано о языке - этом необыкновенном инструменте общения и познания. "Лишь язык превратил человека в человека…- писал в 1784 г. известный немецкий философ и просветитель Иоганн Готфрид Гердер - …чудовищный поток аффектов язык сдержал дамбами и поставил им разумные памятники в словах… лишь благодаря языку стала возможна история человечества с передаваемыми по наследству представлениями сердца и души. И теперь встают перед моим взором герои Гомера, я слышу жалобы Оссиана, хотя тень певца и тени героев давно уже исчезли с лица Земли… Все, что думали мудрецы давних времен, что когда-либо измыслил дух человеческий, доносит до меня язык. Благодаря языку мыслящая душа моя связана с душой первого, а может быть, и последнего человека на Земле; короче говоря, язык - это печать нашего разума, благодаря которой разум обретает видимый облик и передается из поколения в поколение".

Рубрики: Лингвистика |