Рубрики


« Пение соловья, брачные игры и музыка | Главная | Дельфин Разумный »

Разговорчивые дельфины

C давних времен известно, что горбатые киты, кит круглоголовый (гринда),

серый кит, а также другие виды китообразных "поют",

и что моржи и тюлени лают под водой;

в связи с этим, полагают, что все животные,
имеющие легкие и живущие в воде, подобно упомянутым выше, имеют свой собственный своеобразный звук, или, как выражаются китобои, "песню".

Г. ОЛДРИЧ. Арктическая
Аляска и Сибирь

 

Эти слова взяты из книги, увидевшей свет почти 100 лет назад, в 1888 г. В те дни люди не располагали еще специальной акустической аппаратурой, которая, будучи вызвана к жизни развитием подводной военной техники в годы второй мировой войны, впоследствии позволила зоологам приступить к объективному описанию и изучению голосов морских животных.

И все же натуралистам прошлого и особенно китобоям, прекрасно знакомым с образом жизни и повадками крупных морских млекопитающих, задолго до появления подводных шумопеленгаторов и гидрофонов были известны вокальные способности китов и дельфинов. Недаром один из обычных обитателей северных морей — дельфин, названный белухой за свою почти белую, со слабым желтоватым оттенком окраску, получил у английских моряков прозвище морской канарейки. Многочисленные звуки, которые способен издавать этот дельфин, напоминают хрюканье моржа, рев быка, глухие стоны, пронзительный женский крик, отдаленный хор детских голосов, флейтовые ноты, трели певчих птиц.

Киты, дельфины и прочие экзотические обитатели морских пучин были, естественно, не единственными животными, знакомыми нашему профессиональному китобою.
Возвращаясь на берег после очередного трудного плавания, он попадал в привычное окружение знакомых с детства звуков. Здесь и разноголосый хор обитателей птичьего двора, и лай деревенских собак, каждую из которых ее хозяин может легко узнать по голосу, и доносящиеся из дальней рощи песни соловья.

Разумеется, охотнику за китами, более чем далекому от ученых споров о "языке животных", не приходило в голову сопоставлять разнообразие и значение звуков у сухопутных и морских животных. Но здравая интуиция человека, близкого к природе, не давала ему никаких оснований увидеть здесь сколько-нибудь существенные различия. И подобно тому как люди издавна называли "песней" стрекотание сверчка, звонкую трель жабы, рулады соловья и даже рев марала в период гона, точно так же наш китобой назвал "песнями" разнообразные вокальные упражнения гринды, белухи и других известных ему дельфинов.

Сегодня мы можем почти с полной уверенностью сказать, что эти первые открыватели подводных тайн, вооруженные гарпунной пушкой, а не современными гидрофонами и шумопеленгаторами, были не столь уже далеки от истины. Но чтобы прийти к этому выводу, потребовалось почти три десятилетия бурных научных споров, отголоски которых слышны еще и по сию пору. Чтобы понять причину появления двух в корне различных взглядов на сущность звуковой сигнализации дельфинов, необходимо коротко познакомиться с историей изучения этих животных, которая оказалась довольно необычной.

Все китообразные - и дельфины в их числе - происходят от каких-то наземных млекопитающих, которые свыше 20 млн. лет назад вторично ушли в воду и впоследствии оказались связанными с этой новой для них стихией намного более тесно, чем все другие, известные сейчас группы водных млекопитающих. В отличие от ластоногих (тюленей и моржей), некоторых хищных (выдры, калана) и грызунов (нутрии, ондатры, бобра), которые проводят в воде большую или меньшую часть жизни, но отнюдь не порвали своих связей с сушей, существование дельфинов немыслимо вне воды. И в то же время, обладая легочным дыханием, эти животные не могут обходиться без воздуха. В результате их специфическая среда обитания - это граница водных поверхностей и атмосферы, т. е. таких двух сред, которые требуют от своих обитателей совершенно различных биологических приспособлений.

Но за миллионы лет, понадобившихся дельфинам для превращения из типично сухопутных животных в то, чем они являются сейчас, естественному отбору удалось решить эту сложнейшую компромиссную задачу - дать китам и дельфинам такое "оснащение", которое достаточно хорошо служит им и в толщах воды, и в воздухе над водными гладями. Почти все, что известно зоологам и анатомам о строении наземных млекопитающих, требует пересмотра и корректив, когда речь заходит о дельфинах. Загадкам здесь нет конца. Как дышит дельфин, как издает он свои разнообразные звуки, какую роль играет при этом сложная система полостей и воздушных мешков, обнаруженных в передней части его головы? Как устроен глаз дельфина, который почти одинаково хорошо видит н в воде, и на воздухе? Какие особенности кожи этих животных позволяют им, не обладая чрезмерной мышечной силой, развивать весьма внушительные скорости при движении под водой? Как объяснить большие размеры мозга дельфинов, отношение веса которого к весу их тела очень близко к тому, что мы видим у человека?

Все эти вопросы, к решению которых мы начинаем приближаться лишь в самые последние годы, не могли не привлечь к себе пристального внимания эволюционистов, анатомов и зоологов. Особый интерес представляют дельфины и для биоников, которые стремятся создать новые технические устройства путем подражания тому, чего достигла органическая природа за миллионы лет эволюции.

Первые серьезные попытки разобраться в анатомии дельфинов предпринимались чуть ли не с начала нашего века. Но особенно мощный стимул для развития этих исследований возник после того, как у дельфинов была обнаружена способность к эхолокации. Еще в 1947 г. американский ученый А. Мак Брайд заметил, что дельфин-афалина при плохой видимости в мутной воде никогда не натыкается на мелкоячеистую сеть, растянутую на его пути. Было высказано предположение, что дельфины, подобно летучим мышам, могут пользоваться ультразвуковым локатором; посылая короткие звуковые импульсы очень высокой частоты, животное "ловит" их отражение от предметов и тем самым определяет местоположение и форму подводных препятствий или лакомой добычи.

Эту мысль удалось окончательно подтвердить лишь в 1956 г., уже после смерти А. Мак Брайда. И сразу же дельфинами заинтересовались военные ведомства, призвавшие физиков-акустиков и биоников детально изучить этот природный ультразвуковой эхолокатор. Поскольку дельфинов, как и других водных животных, находящихся в постоянных странствиях, трудно изучать в их естественной обстановке, начала быстро расти сеть приморских научно-исследовательских станций, оборудованных специальными бассейнами и океанариумами.

Здесь-то, в совершенно искусственных условиях заточения, и начали исследовать поведение и звуковую сигнализацию дельфинов, о жизни и биологии которых в их натуральной среде почти ничего не было известно. Поскольку государства субсидировали в основном прикладные задачи, связанные с изучением эхолокатора дельфинов, сведения о других сторонах звуковой сигнализации собирались учеными попутно. В большинстве случаев эксперименты ставились не зоологами, а физиками, которые по роду своей деятельности и не должны были обладать широкими познаниями о принципах этологии - вполне уже развитой в то время науки о поведении животных.

Рубрики: Лингвистика |