Рубрики


« Прогулка по Нисе | Главная | Кара-Кала в Лунных горах »

Путь к морю

Дахистан — округ... Посевов и нив там очень много и много возделанного пространства.
Худуд ал алел. X в.

Наш следующий путь — на запад от Ашхабада и Нисы, по копетдагским предгорьям, к морю.

Молчаливые депе (или тепе)— высокие плосковерхие холмы на месте бывших крепостей и селений — сторожат дорогу на подгорной равнине вдоль Копет-Дага. Их много. Они разные: то небольшие, но высокие (значит, высоки были их стены и время не успело еще стушевать их рост или построены они были на месте других, еще более древних стен), то низкие, расползшиеся на довольно большом пространстве, свидетельствуя тем самым о месте древней городской застройки.

О многом, оказывается, можно судить даже по внешнему виду рукотворного холма: о времени его жизни, о назначении в судьбах и занятиях людей, о развитии ремесел,и других видов хозяйства, особенно если остановиться и побродить по древней земле и тщательно прощупать взглядом (а еще лучше картировать) рельеф исчезнувшего поселения и его ближайшие окрестности. Кое-что из предметов древности можно увидеть при внимательном взгляде прямо на поверхности земли. Наиболее вероятны эти находки у небольших промоин, где дождевая вода «записалась» в добровольные археологи. Здесь, в подгорной зоне, много следов энеолита (позднекаменного века), эпохи бронзы и других периодов человеческой культуры.

За городом Безменном шоссе бежит к районному центру Геок-тепе. Эта местность с незапамятных времен была заселена людьми. Разновеликие депе «толпятся» вокруг современного поселка. Считается, что центр древнего земледельческого оазиса был на Песседжик-депе. В 1968—1970 годах здесь открыто общинное святилище с настенной росписью VI тысячелетия до н. э. Это самые древние из обнаруженных на территории СССР фрески. Они могут быть отнесены к периоду джейтунской культуры, а среди мировых находок это вторая после неолитических фресок Чатал-Гукжа в Турции.

Но фрески Песседжик-депе еще архаичнее, по форме они даже примитивнее некоторых мезолитических петроглифов охотничьих племен, но уже полихромны. Они выполнены по белому известковому фону на специально подготовленной стене, покрытой желтой отмученной глиной с включением растительных волокон. Фигуры копытных животных, вроде коз, сделаны красной краской, а хищник, может быть, гепард с поднятым хвостом — черной. Одна из красных фигур на фреске отдаленно напоминает быстро бегущего человека. Изображение дополняют параллельные черные и красные совершенно прямые линии. Но что они означают, еще неизвестно.

Для дальнейшего пути неплохо бы иметь путеводитель. И такой «путеводитель», оказывается, существует уже около двух тысяч лет. Он сочинен Исидором Харакским, географом, жившим в городе Харакс, вероятно, в самом начале новой эры. Харакс был главным городом небольшого царства Хараксены, подвластного великой Парфии, и располагался при впадении реки Тигр в Персидский залив.

Исидор Харакский был автором географического описания Парфии, большого труда, не дошедшего до нас. В другом же его сохранившемся произведении— «Парфянские стоянки», написанном на древнегреческом языке, дается описание двух главных «царских дорог», проходивших через разные районы Парфии— от границ Римской империи через Месопотамию, Северный Иран и Южный Туркменистан, вплоть до Маргианы (Мервский оазис, ныне окрестности города Байрам-Али), откуда «царская дорога» круто поворачивала к югу, поскольку часть территории современного Афганистана принадлежала Парфии14.

Географ древности указывал расстояние между городами, число деревень, через которые проходила дорога, и кратко сообщал исторические сведения. Так, относительно местности к западу от Нисы (то есть там, где мы едем сейчас) он писал: «Затем Астауэна, схойн 60, в ней деревень 12, в них стоянки. Город Асаак, в нем Аршак впервые был провозглашен царем и хранится вечный огонь». И далее, описывая путь в направлении от города Асаака на восток:
«ниса через 6 схойн. Здесь царские погребения. Эллины его называют Нисой...»15.

Город Асаак, как и Ниса, был святыней парфян. Храм в нем, где был возжен вечный огонь, еще не найден археологами. Но сведения о том, что коронация Аршака сопровождалась вечным огнем, показывали, что он приравнивался к богам, поскольку вечный огонь возжигался в храмах божеств. О том же можно судить и по монетам, выпущенным Аршаком, на которых он назывался царем и богом и по-древнегречески было написано «Теос» — бог.

Мы едем по землям Астауэны все дальше на запад. Не доезжая около десяти километров до поселка городского типа Бахарден, мы сворачиваем к югу на проселочную дорогу. Через одиннадцать километров, постепенно поднимаясь в гору, она приводит нас к знаменитой Бахарденской пещере, в глубине которой, в недрах горы Дурун, застыло теплое озеро, теплое зимой и летом, с почти постоянной температурой воды (33— 37,5°). Его имя Коу-Ата. Вход в эту природную карстовую пещеру теперь хорошо заметен (раньше его надо было искать).

К нему ведет дорога, у входа построены административный домик и стоянка автомашин — пещера стала местом паломничества туристов и купальщиков. Глубина пещеры по вертикали от входа до озера 52 м. Освещенная электрическими лампочками лестница круто опускается к самому берегу подземного озера. Площадь его 2500 кв. м, а глубина — 13 м. Это самое большое в СССР подземное озеро. Никогда луч солнца не касался теплого бархата его солоноватых вод. В пещере влажно, тепло и пахнет сероводородом.

Помимо озера пещера знаменита как место одной из крупнейших в мире зимовок многих тысяч летучих мышей. Но даже летом их насчитывается здесь около 150 тысяч. Гирляндами висят эти рукокрылые вниз головой, прицепившись к потолку, или проносятся у входа в пещеру. Писк их слышится, когда спускаешься в жерло горы. Местами на сводах пещеры видна сажа от факелов тех лет, когда в пещеру еще не заглядывало электричество.

Но Бахарден известен не только соседством с пещерой и садами, для которых протянул руку помощи Каракумский канал. Бахарден славится и своей ковровой мастерской.

За Бахарденом на нашем пути курорт Арчман, окруженный садом, у подножия горы. Лечиться его серно-сульфатно- известковой минеральной водой и родоновыми грязями едут люди не только из разных районов Туркменистана, но и из далекой Сибири, с Урала, из всех республик нашей большой страны. Старая легенда об исцелении бедного дехканина по имени Арчман водой из теплого источника теперь нашла себе тысячекратное подтверждение.

Наконец, мы сворачиваем с главной магистрали шоссе, ведущей через Небит-Даг к Красноводску. Налево оазис — районный центр Кызыл-Арват, в переводе — «рыжая женщина» (арват, или арбат, по-арабски женщина). Наверное, за названием скрывается легенда, но находить легенды, пожалуй, еще труднее, чем раскопать депе. Ведь легенды без плоти и легко ускользают.

За Кызыл-Арватом, к юго-западу, на холмах виднеется мавзолей Парав-биби (или Парау-биби). Легенда, бытующая в народе, рассказывает о мужестве этой женщины, замуровавшей себя в горе, но не сдавшейся врагам. Может быть, Парав-биби была рыжеволосой? В действительности развалины постройки из обожженного кирпича, воздвигнутой почти тысячу лет тому назад, в XI—XII веках, представляют собой остатки чилеханы — помещения для совершения обряда сорокадневного поста.

Рубрики: Туркмения, Дахистан |