Рубрики

Дополнительно

Примечание о месяцеслове юкагирском

Юкагиры начинают год от того времени, которое у россиян называется месяцем февралем, потому сей месяц на юкагирском языке значит первую весеннюю луну.

Месяц апрель называется на том же языке луною ростка; по тому ли, что в сем месяце показываются ростки, или от юкагирской реки Палдшица, что значит листок на дереве и на всяком растении.

По изведыванию господина Биллингса, юкагиры больше препровождают сей месяц, как и март, в ловле зверей, особливо лося, за которым они бегают по насту.

Месяц наш июль почитается у них осеннею луною; правда и то, что на конце сего месяца лист начинает желтеть на деревьях, однако не прежде 25-го числа.

Рубрики: Юкагиры, Северо-Восточная экспедиция |

Обряды чукчей

Описание празднеств и суеверных обрядов при въезде чукотского народа в страну под владением коряков.

Когда нарты стали в порядок и яранги поставлены по местам, я приметил, что все женщины начали делать из сжатого снега посуду наподобие жирников-светильников, кто круглую, кто продолговатую, оставляя в середине дырку. Потом они взяли оленьего мерзлого жира, разбили на мелкие кусочки и положили в те снежные светильники.

Когда все были готовы, пошли они на недалекое расстояние от своих яранг к лесу, а за ними шли все мужчины и молодые обоего пола ребята, несущие всяк по куску сухого дерева.

Женщины сели все в круг и поставили светильники перед собою, а мужчины с ребятами стали позади их; одна старуха добыла огонь, и все мужчины с ребятами, приходя по порядку, клали дерево свое на огонь; а когда он разгорелся, всякий мужчина и всякий из ребят брал из снежных блюд по кусочку жира и, сделавши несколько шагов от огня на полдень, бросал оный, кусочек по кусочку, яки жертвоприношение солнцу и лесам; а женщины побросали остальной жир в огонь, отчего поднялся густой дым.

Один мужчина, видя, что я со вниманием смотрю на их обряд, велел толмачу моему растолковать мне, что то у них делают по причине входа их в чужие владения, дабы они могли дойти здравы и невредимы до того места, куда хотят идти; там бы иметь успех в торгах своих без всякого притеснения от русских и потом возвратиться бы им в целости на свою родину.

Мужчины собрали своих оленей, всяк схватил по одному, привел его на то место, где они сперва бросали жир, и начали колоть тех оленей кто копьем, кто ножом и текущую из раны кровь кидали застылую к солнцу. Потом оставили женам своим попечение о свежевании их.

Один чукча, не имея лишнего оленя, кроме одного, который впрягался в нарты, привел лучшую свою собаку на то место и заколол ее вместо оленя.

По снятии шкуры с оленей отрезали им голову в коже, вырвали у них язык, а которая самка находилась очревотелою, вынимали у нее детеныша из утробы и с головами других оленей относили в предлесье и ставили головы на подпорки, сделанные из трех палок треугольно против леса, а детенышей клали брюхом на сии с распростертыми ногами, будто скачущих, а головою их поворачивали к лесу.

Когда я спрашивал о значении сего обряда, мне отвечали, что сие делается у них, собственно, для пользы оленей, дабы они не могли растеряться в лесах чужой страны, ибо их олени к лесам непривычны; еще дабы они могли находить в чужой области такой же хороший мох, как в своей земле; и для сих причин большие куски жира принесены их бабами на место, где стояли оленьи головы; снег разгребли и жир поставили на мох, что под снегом был.

По окончании сего обряда пошли все к своим повозкам и курили табак; вскоре потом мужчины одни пошли на то место, где стояли головы, и один из них взял с собой шаманский бубен.

Там они сели в круг, и я также сел, глядя на них; однако видно, что сие им не понравилось, ибо сидели несколько времени смирно, и никто не принимался за бубен, почему я встал и пошел от них прочь; но услышал, что шаман начал бить в бубен и запел шаманскую песню, сие возбудило во мне любопытство, и я опять к ним пошел, но, как скоро шаман меня увидел, замолчал, и того ради я пошел спокойно в свою ярангу, дабы ему не мешать в совершении их обряда.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Чукчи |

Посещение чукчей

Журнал, или поденник, флота капитана И. Биллингса. Поход землемерный по чукотской стране до Анюйской крепости в годах 1791 и 1792
Перевод с английского Ф. Каржавина. Ч. 3

Когда мы начали подъезжать к берегу, на котором находится селение Мамку, то жители, сколько их там было, испустили многократные крики и бросили камни в воду в знак своего дружества. Мамку состоит из 14 летних яранг, и место так названо по имени одного ручейка, впадающего в море.

Как только мы вышли на берег, чукчи развели два огня возле самого берега и велели нам сесть, пока все наши пожитки выгружались из байдар. Тогда начальник чукотский взял меня за руку и провел сквозь дым, происходящий от тех двух огней, потому что несколько старух набросали в них куски оленьего жира, отчего дым сделался густым. Таким же образом он провел других, потом все чукчи, которых было до двухсот человек, взявши каждый под руку часть нашей поклажи, проходили таким же образом промеж огней.

По окончании сего окуривания начальник и я - мы сели на траву, и тут он мне сказал, что надлежало нам в залог дружества меняться рубахами, и для того я вынул нарочно белую рубаху из чемодана и надел ее на себя, а после снял ее с себя и надел ее на того начальника, а он таким же образом дал мне свою, сделанную из оленьей кожи рубаху и велел мне надеть ее на себя, поздравляя меня в то же время с благополучным приездом в его селение, желая мне счастья в путешествии моем и объявляя мне, что я могу ехать, куда захочу в их стране.

Как скоро я вошел в его ярангу, он тотчас велел сварить оленьего мяса и накормил меня со всеми, бывшими при мне.

Некоторое время спустя после того, как я достал байдару для моего
штурмана, которого послал снимать берег, сам я пошел в селение, чтобы приметить что-нибудь новенькое в обычаях здешних жителей, и заметил, что сие селение состоит из тринадцати яранг и двух подземных юрт на плоском песчаном месте, саженях в 50 от берега, а возле селения есть несколько озер с пресною водою, однако они маловажны.

26 августа пришли двое имаглинцев (Имаглинцы - жители острова Ратманова, который по-эскимосски называется Имаклик), от которых я получил следующее сведение. Нынешним летом были они в Америке, по ту сторону Берингова пролива, и там они путешествовали на юг до острова Аяка (Ayack).

Они мне сказывали, что по Американскому берегу стоят разные селения в большом числе. Первое против третьего острова в Беринговом проливе называется Куигмуилл (Kuigmuille) и стоит верстах в двух с половиной от второго селения Джапкадру (Japkadroo), пятнадцать верст далее есть третье селение Окрурагме (Okrooragme), от которого в четырех верстах стоит четвертое селение Анахепахтуг (Anachepachtoog), потом тринадцать верст до пятого селения Кхелугбехк (Ckhaeloogbechk), шесть верст до шестого селения Куинагвах (Kuinagvach).

Тут, сказывали они, есть множество диких оленей и земноводных. Около речки Кук восемь верст от шестого селения до седьмого Сегнагвади (Segnagvadee), и тут есть небольшая бухта, потом около семи верст до восьмого селения Нук (Nook), пять верст до девятого Нугми (Noogmee), пятнадцать верст до десятого Джухру (Joochroo) и так далее до восемнадцатого селения, есть остров Аяк (Ayack), на котором имаглинцы были прошедшим летом, потом есть другой остров Окебен (Okeben), а в проливе Беринговом острова называются следующими именами: 1-й, больше всех, Имаглин (Emaglin), 2-й Инелмен (Enelmen), 3-й, меньше всех, Окевакхай (Okevackhai). Клерков остров называется у них Иувуген (Eoovoogen).

26 же августа чукчи пригнали с гор всех своих оленей и начали вы-бирать тех, которых надлежало им закладывать в нарты, и заложили они в каждую нарту по одному оленю; поклажу своих двух яранг положили на 126 нарт, а под нашею поклажею было 30 нарт.

Торжество у начальника - Имлерата по случаю выздоровления его сына. Около начала третьего часа пополудни две женщины, из которых одна была мать того молодого человека, вынесли из яранг своих на двух лотках вареную оленину с языками и с мозгами, которые сам начальник Имлерат покрыл табачными листьями; а на одно из двух блюд, или лотков, положил он целую папушу; в то же время всем своим гостям мужского и женского пола, не выключая и ребят, дал он по одному или по два листочка табака; лотки с кушаньем поставлены были на небольшом расстоянии от яранг. Я спросил, что сие значит, и мне отвечали, что это поставлено тут в награждение тому, кто выиграет на беге, ибо будет бег и прочее. Следовательно, кто прибежит первый, тот возьмет себе папушу табака, а листья, которыми кушанье покрыто, раздаст своим товарищам, которые и оленину с прочим кушаньем съедят вместе с ним.

После сего изъяснения в короткое время я увидал, что поехало до тридцати нартных упряжек, сидели в них все молодые ребята, и поехали рысцой к реке, которая отселе в семи верстах, и от ее-то берега они побегут обратно до сего места. Через час времени мы увидали их едущих назад, однако не приметили, чтобы один старался обогнать другого, а ехали все скачью, где кому попало; правда, что погода была серая и воздух густ, так что нам нельзя было рассмотреть, как они ехали вдали.

Довольно того, что оленье ристание кончилось, и тогда множество стариков, молодых людей и даже ребятишек пустились бежать, однако никто не старался опередить других, а все прибежали назад вместе запыхавшись; отдохнувши маленько, начали борьбу; все появились без одежды, в одних сапогах и штанах; друг друга кидали в снег, и сие их веселье продолжалось до сумерек, тогда празднество кончилось, всяк выкурил трубку табака и поехал домой, где кто имел свое жилье.

Случилось нам видеть что-то странное в отряде чукотского народа неподалеку от нашего каравана. Одна старуха в последние двое суток лишилась чувствия в обеих руках до самых плеч и положила себе в голову, что уже она ни к чему более на сем свете служить не может, и потому просила своих сродников либо мужа, чтобы сделали с нею милость, убили бы ее; прошение ее исполнено, и, как убивают своих оленей, таким же образом вонзили ей нож в самое сердце; потом связали ее ремнем в том самом платье, какое на ней было, положили ее на нарты, привязали к ней иголки, нитки, ножик и кроильную доску; под голову ей положили несколько сухих тальниковых лоз, повезли ее на верх соседней горы и там предали огню.

Вчера и сегодня чукчи потеряли двух оленей тем, что дали им слишком много мочи, а они ее весьма любят; действие сей влаги такое бывает над сими животными, точно какое бывает действие горячего вина и водки над человеком; моча делает оленя пьяным; но давать понемногу - олень от того бывает бодр и получает новые силы для тяги нарт, особливо с поклажею; когда олень приучен пить мочу человеческую, то он из дальнего расстояния повинуется голосу своего хозяина и идет к нему в надежде получить от него желаемого напитка меру. Когда чукчи скликают оленей, они всегда носят с собой и показывают им свой урильник, а сами громким и протяжным голосом кричат слова: "гирах, гирах!" (Gheerach).

Помянутый сосуд делают они из кожи морского конька или морского льва, глубиною в 7 вершков, шириною так, чтобы олень мог туда вкладывать свою морду; и во всякой нарте имеется всегда по одному таковому сосуду.

Олень ночью делает довольно беспокойства тем, что ищет беспрестанно вокруг яранги и нарт в ожидании, чтобы кто-нибудь выплеснул мочу из своего ачуулгына, так по-чукотски называется урильник; и тогда олень бьет мерзлый снег передними копытами в том месте, где выплеснули мочу, и съедает все, отгоняя прочих своими рогами, чтобы им сего нектара не досталось.

Утром 13 декабря 1791 г. мы поехали на NE, где на расстоянии 7 верст от нас находилась река Карпи (Кагрее). Чукчи сообщили нам, что между устьем реки Карпи и устьем реки Екикхтумы (Ekeeckhtum) на берегу Ледовитого моря стоит последнее жилище сидячих чукчей, именуемое Рир-Карпи (Reer-Karpee), а далее от сего селения до Чуванской бухты по берегам Ледовитого моря нет никакого жилья, принадлежащего чукотскому сидячему народу.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Чукчи |

Коняги

В рукописи Биллингса не указан народ, о котором идет речь на нижепубликуемых листах. Однако есть основания предполагать, что сведения даны о конягах мыса Родней Американского берега.

Целый час мы были уже на берегу, когда увидели двух жителей, идущих вдоль берега. Я приказал всем скрыться в траве, чтобы они не испугались, увидя такое количество людей. Сам я с натуралистом пошел им навстречу, но понять мы их не могли. Тогда нашелся из команды один человек, знающий чукотский язык и бывший ранее у чукчей. Он понял американцев. Я попросил разрешения пройти к их жилищам и посмотреть их. Они взяли меня и переводчика с собой.

Шалаши их, или шатры, сделаны были до половины из моржовой кожи, а другая половина из кишок кита или другого какого-нибудь морского же большого зверя, чтобы светлее было внутри шалаша, имеющего около одиннадцати аршин в окружности, а составлен он из тонких шестиков, воткнутых одним концом в землю, а другим сведенных вверху в кружок.

Домашняя посуда состоит в горшках, ложках и ведрах, сделанных из дерева, а другие из китовых костей; у них есть и горшки глиняные, в которых варят себе пищу; и все это сделано очень чисто.

Мы увидели у них орудие, сделанное из куска железа с деревянной рукояткой, напоминающее тесла; я думаю, что сие орудие есть весьма редкая вещь, ибо по большей части оно делается из крепкого камня кремнистой породы, что называется яшмою.

У стрелы имеются наконечники костяные или каменные; иные имеют конец тупой, по-видимому, для небольших зверьков, как-то: для горностая или сурка; правда, я видел, хотя и в небольшом количестве, копья с железным концом, однако чаще они делаются из моржового зуба, весьма чисто заостренного; сии копья висят у них на ремне через левое плечо; при том носят лук и колчан со стрелами, который делается из оленьей шкуры, шерстью наружу. Они также умеют бросать камни пращею.

Одежда их состоит в парке или верхнем платье, гораздо короче, нежели у жителей Алеутских островов или у других народов, каких мы видели в нашем путешествии. Сии парки делаются из мягкой кожи молодого оленя или другого животного, разрезаны спереди, сзади имеют капюшон, который надевают на голову, и украшены спереди и сзади.

Они носят длинные, но узкие штаны из выделанной оленьей или нерпичьей кожи, рукавицы и сапоги делают они из оленьих лядвейных кож, а на голову надевают шапку, как тунгусы.

Поверх сего платья они в дождливую погоду носят также, когда на байдарах удаляются в море, камлей из кишок больших морских зверей, так, как мы надеваем в ненастье епанчу поверх обыкновенного платья, а помянутые кишки воду сквозь себя не пропускают.

Одежда женская делается также из оленьей кожи с украшениями и с шитьем разноцветными узорами. Женский пол любит прошивки; однако я видел на них весьма мало бисерных уборов, а украшают женщины себя более косточками и зубьями разных животных.

Они имеют для рыбной ловли хорошие и крепкие невода, сделанные из тонких ремней, искусно вырезанных из моржовой кожи.

Они вообще статны и сложения крепкого, лицом смугловаты, глаза имеют небольшие, нос плосковатый, скулы плоские, лицо длинное, волосы черные и короткие, выключая над лбом и на затылке, бороды же у них очень мало, на нижней губе имеют скважину и вставляют в нее кусочек яшмы или алебастра.

Женщины заплетают волосы в две широкие косы, которые висят у них на плечах; однако некоторые завязывают их вокруг головы ремешком из оленьей кожи; нижняя губа наколота точками до самого низа подбородка; уши проколоты, и в ушах украшения носят из косточек или из яшмы; а на руках ободы, сделанные из меди, олова или свинца.

Зимние их жилища делаются из бревен, просто положенных одно на другое. Вышина такой избы около сажени российской, ширина 4 аршина, длина около двух сажен. Крыша делается из тонкого леса, покрытого травою и потом землею; пол из досок, а в самой середине оставлено отверстие и выкопано место для огня; и прямо над тем местом сделано в крыше отверстие для выхода дыма. На восточной стороне есть небольшая и весьма низкая дверь, в которую как входящие, так и выходящие принуждены проползать на коленях.
Мы приметили, что мужчины не хотели расставаться ни с какой вещью без согласия их женщин. Они вообще любят бисерные и другие украшения, но более всего желают иметь железо и за оное готовы отдать все, что у себя имеют.

У них два рода байдар. Одна малая, походит на байдары уналашкинские и снабжена такими же способами для ловли рыбы и зверей морских; другая большая, преизрядно сделана из кожи моржовой, весьма легка на воде и может нести от 15 до 20 человек; а вместо весел они употребляют род короткой лопатки в полтора аршина длины, у которой плоская часть, что в воде, расширена в середине и кончается острым жалом, как копье или железный наконечник у стрелы.

В числе военных телохранительных доспехов у них есть панцирь, сделанный из оленьих рогов, искусно разрезанных на тонкие пленочки, как бы стружки, которые плотно связывают жилами разных животных, так что они плотно облегают вокруг всего тела и довольно крепости имеют, чтобы не пропустить в него стрелу.

Они увеселяли нас пляскою и пением. В плясках они производят разные движения телом и руками в такт ударам в бубен.

Собаки у них такие же, как на Кларковом острове, а сани во всем подобны тем, какие мы видели на Колыме.

Огонь они достают себе трением, как в обыкновении у камчадалов.

Питаются они мясом оленьим, моржовым, китовым, нерпичьим и всяких других морских животных.

У них водится рыба вяленая, и, по-видимому, они сушат ее впрок на целую зиму, именно: кету, горбушу и белую рыбу. Мы видели у них два рода свежей рыбы: сельдь и небольшую камбалу. Однажды приметили большую белуху, плывшую недалеко от берега, и можно думать, что она служит им также пищею.

Принесенные ими шкуры для продажи были разных животных: волка, лисицы, горностая, речной выдры, евражки и росомахи, и все сие американцы охотно променяли на небольшое число бисерных пронизок.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Изделия кадьяков

О посуде. Из посуды у них имеются деревянные блюда и тарелки, вырезанные из плотного куска дерева и украшенные косточками, хрусталиками, бисером, зубами разных животных.

У них имеются корзины, сплетенные из морских растений так плотно, что они в них держат воду и варят пищу с помощью раскаленных камней, которые они кладут в воду с рыбой или с мясом. Сырой рыбы они не едят.

Кадьякцы делают глиняные горшки, но они очень непрочные, так как состав глины мягок.

Ножи у них яшмовые или из крепкого аспида.

У них есть еще и тесла, род топора, сделанные из железа с рукояткой из крепкого дерева.

Они имеют копья длиной почти в две сажени; на одном конце укреплены пузыри для удержания их в воде, а на другом конце насажены бывают разные искусно сделанные остроги для прокалывания китов и тюленей.

Кроме того, для китов имеют длинное бодило наподобие широкого обоюдоострого ножа. Когда такое орудие попало в кита, оно остается в его теле, а ловцы имеют надежду, что этот кит в скором времени будет лежать дохлый на их берегу.

Для тюленей кадьякцы употребляют бодильце поменьше, сделанное из камня или из заостренного черепка раковины.

У них есть также ручные копья с перьями, луки и стрелы.

Для птиц, бобров и других мелких животных наконечники стрел сделаны из заостренного камня или обточенной кости. Для ловли рыбы они делают крючки из косточек, а для лески сучат морские растения с волокнами китового уса.

Их байдары, как одноместные, так и двухместные, гораздо тяжелее и больше уналашкинских, но сделаны по тем же правилам.

Шляпы они носят соломенные, плотно сплетенные и разукрашенные
разными рисунками. Есть у них деревянные шляпы с вырезанными на них разными головками морских животных, а во время плясок украшают эти шляпы гораздо пышнее и для детей своих делают шляпы весьма красивые.

У жителей Америки они покупают кожаное платье - камлей и парки, выделанные из кож разных животных. А им продают разные камни, кожи морских зверей и прочее.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О весельях кадьяков

В начале ноября начинаются у них праздничные веселья, которые продолжаются всю зиму. Один житель приглашает к себе всех соседей и всех приятелей, которые живут даже на расстоянии ста и более верст от него. Перед гостями хозяин выставляет всю ту пищу, которую он запас.

Празднество заканчивается пляской и пением с ударами в бубен.

Плясуны имеют на лице разрисованную красками маску, а в руках погремушки, сделанные из двух или трех обручей разной ширины, скрепленных поперечной палочкой, украшенной перьями, которая служит вместо рукоятки. К обручам привязано множество клювов морского попугая. Так что, потрясывая ими в такт ударов в бубен, получается много шума, который без привычки не очень приятен для слуха.

На следующий день начинается новое празднество у соседа с таким же весельем и так по очереди до последнего жителя, то есть все должны сделать угощение другим, пока не придет пора снова отправляться на ловлю зверей и настанет конец их съестным запасам.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О промыслах кадьяков

В конце февраля выходят на ловлю котиков и тюленей на юг от о. Кадьяк. В апреле месяце перебираются из зимних в летние жилища, которые стоят в местах, богатых рыбой и китами. Месяц май они занимаются ловлей бобров вокруг всего о. Кадьяк, а иногда удаляются от берега на большое расстояние. В июне бобров уже становится мало и начинают ловить рыбу и тюленей.

Первая рыба, которая попадается, - олибут (Olibut). Ее бьют у берегов дротиком, который служит им вместо остроги, а чаще волна прибивает эту рыбу к берегу в большом количестве.

Другая рыба - красная горбуша, кижуч и сиг. Ловят эти рыбы до самого сентября.

Рано или поздно, смотря по погоде, собирают корень сараны (белой лилии.) и заготовляют его впрок - варят и складывают в кадку, заливая рыбьим жиром.

Также собирают траву кислицу и сохраняют ее с китовым мясом следующим образом: копают яму, дно ее застилают травой, затем кладут слой кислицы, а на нее слой китового мяса и так слой за слоем до самого верха. Наверху снова кладут толстый слой травы и сверху засыпают землей.

В октябре, когда вся ловля кончается, перебираются в зимние жилища и каждый везет с собой свои припасы, которыми он может прожить, не завися от других.

Кадьякцы благосклонно принимают людей, которые приезжают к ним в гости. Гостя сажают, потом подносят ему холодной воды, спустя некоторое время хозяин приносит ему кусочек хрящевины от китового плавника, а женщины угощают кусками рыбы, сараной, ягодами и китовым жиром. Все эти яства гость съедает или уносит с собой.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О похоронах у кадьяков

Мертвых зарывают в землю в лучшей одежде, со всем им принадлежащим, включая и байдару. При этом все вещи разламываются на мелкие куски. Если умер бедный человек на открытом месте, то тут же выкапывают яму, в которую стелют кожи морских зверей и такими же покрывают самого покойника. Потом засыпают землей. Кожу, из которой была сделана его байдара, раздирают, а дерево ломают, на куски и все это кладут на могилу. Сверху ее обкладывают еще камнями.

Ежели кто умер в юрте, хоронят в его спальном отделении и делают так же, как было выше сказано. Когда умирает богатый человек, то убивают и с ним же хоронят его любимого слугу, а если умирает богатая женщина, то ее любимую служанку должна ожидать такая же смерть - ее убьют и с хозяйкой вместе похоронят.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Обычаи кадьяков

Жителей на Кадьяке и вокруг него до 1300 человек взрослых мужчин и до 1200 молодых людей.

Жители как в наружном своем виде, так и в общеупотребительных обрядах своих походят на уналашкинцев; как те, так и другие украшают свое лицо прокалыванием нижней губы и носового хряща и вкалыванием в оные дырочки разных косточек и других безделушек, какие у них почитаются щегольством.

Кадьячки вышивают разные узоры на своем теле по примеру женщин, живущих на других островах.

Платье их состоит из сшитых птичьих шкурок; однако употребляют при том разные меха, как-то: тарбагановый, еврашечий, олений и шкуры диких баранов; сие получают они с матерой земли.

Украшениями почитаются у них вообще малые раковинки, янтарь и клюв птицы, именуемой морским попугаем, но янтарь предпочитают они всему.

Обычаи и обхождение их такие же, как у жителей о. Уналашки; однако кадьякцы грубее их и не так смышлены.

При родинах никаких обрядов нет.

Брак делается иногда покупанием жены; однако можно сказать вообще, что кто проворен на звериной ловле, тот всегда сыщет себе жену даром.
Жена ему дается, как только он попросит ее у отца. Жених, взяв ее, кладет спать с собой. Утром, проснувшись, идет за дровами, топит баню и моется сам с молодой и со всеми гостями обоего пола. Потом молодой остается жить у тестя до тех пор, пока жена родит первого ребенка, после чего ему разрешается жить с женой, где он захочет.

Многоженство у них разрешено, но в таком случае первая жена может от него уйти и выйти за другого, но если она не имеет от него детей.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О жителях острова Кадьяк

Юрты у них выстроены следующим образом: 4 или 6 шестов вставлены в землю так, чтобы оставалось вышины около 4 аршин; потом два длинных шеста положены вдоль горизонтально на верхних концах тех, которые врыты в землю, и еще два аналогичных шеста положены поперек на каждый конец по углам юрты.

Из середины к сим углам идут еще 4 шеста, составляющие четырехугольник, к ним уже укрепляются доски, сверх которых кладется сухая трава и насыпается земля или намазывается глина.

На восточной стороне юрты стоит дверь, составленная из двух стоек, укрепленных в землю, а на развилистых верхушках их лежат две жердочки, к которым пришита кожа морского льва, защищающая жителей юрты от ветра и дождя не хуже нашей двери.

Огнищное место есть яма глубиной в 7 или 8 вершков, вырытая в самой середине юрты, а дым выходит через одно над огнищем отверстие, оставленное в крыше.

По всем сторонам юрты сделаны перегородки, как у нас в конюшнях делают для коней стойла; в них каждая семья живет особо, ест и ставит свой скарб; притом каждая семья имеет свою отдельную спальню; правда, что она тесновата, как пещера; прикрыта рыбьей кожею, чтобы туда мог свет проходить, а лазят в нее через окошечко на руках и на коленках.

Постели их состоят из разных травяных циновок, а собственное платье служит им одеялом.

Однако жилища их теплы, потому что нагревают их не хуже русской бани, поливая воду на лежащие в огнище раскаленные каменья, от чего все наполняется жарким воздухом.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О дорогах острова Уналашка

Когда дорога от одного жилья до другого идет по горам, то всегда приметить можно каменные кучи, потому что каждый человек, крторый переправляется через ту гору, прибавляет по одному камню и более к одной кучке; надобно думать, что се есть род какого-нибудь суеверного жертвоприношения, и я знаю верно, что под сим камнем никакого мертвого тела нет, следовательно, нельзя их почесть надгробными памятниками.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О байдарах уналашкинцев

Я могу сказать, что байдары их весьма красивы, легки на ходу, сделанные гладко по наистрожайшей симметрии корабельной конструкции. Рама (или ребро байдары) состоит из трех брусков дерева во всю длину байдары; одному дается толщины около двух вершков без четверти квадратных для киля; другие два бывают не толще одного дюйма и составляют верхнюю раму, но они девятью вершками короче киля; потому ставят весьма тонкие распорки из тальниковых палочек, оставляя между ними три вершка с половиною расстояния) и укрепляя их во всю длину также палочками, весьма крепко между собою перевязанными. Середина байдары имеет от 13 1/2 до 17 вершков в ширину; оба конца загнуты вверх, особливо нос байдары.

Круглая, наподобие обруча рама поставлена в самом широком месте байдары, почти в середине, однако поближе к корме ее; се есть самое то место, где садится гребец. От сего места вдоль середины верхнего края байдары до самого носа лежит на оном крае довольно крепкая планочка, а другая такая же идет к корме. Верхняя рама с боковыми распорками всегда делается покороче киля, и концы ее просто обрезаны; перед байдары изображает голову рыбы с раскрытой верхней и нижней челюстями. Но чтобы морские травы не запутались в сию впадину, вставливается поперек ее тоненькая палочка. Все сие строение обтянуто вокруг и весьма плотно кожею морского льва.

Глубина байдары более не имеет, как 7 вершков, и требует иногда великого равновесия, чтобы не повернуться килем кверху. Со всем тем островитяне ездят на них в море далеко, на несколько миль расстояния, хотя ветер дует свежо и, давя пучину морскую, ставит зыбь на зыбь. Они могут ехать на гребле в тихую погоду по десяти морских миль в один час; гребут же одним только веслом, расширенным на обоих концах наподобие лопатки, которою они бьют воду по ту и другую сторону байдары попеременно с таким проворством, что байдара летит вперед прямо, как стрела, и с таким искусством, что они вдруг останавливают или поворачивают на которую хотят сторону.

У них в байдаре всегда бывают дротики или стрелы разного размера, которые они с меткостью бросают на зверя или в рыбу посредством дощечки длиною в 9 вершков, на которой сделан желобок для стрелы и утверждена косточка на конце желобка, которая придерживает стрелу.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О домашнем уборе и об упражнениях уналашкинцев

В юртах нет ни стола, ни стула; но чистая, из травы сделанная рогожка, именуемая суток (Sutok), разостлана на полу.

Коробочки висят в разных местах юрты, с двумя кремнями, с куском самородной серы и с горстью сухой травы, из которых материалов они себе получают огонь. Я приметил еще у них разные корзинки, весьма чисто плетенные из разноцветной соломы, в которых женщины хранят свою работу; также хорошенькие мешочки, сделанные из кишок морских зверей и украшенные козьими волосами, перьями и прочим; деревянные четырехугольные чаши или блюда; четвероугольные и круглые ведра) выдолбленные из одного куска дерева, для держания в них воды.

Четырехугольный камень с круглою в середине выемкою употребляют в качестве светильника; фитилем служат свитые вместе сушеные стебли травы. Они также обогреваются этим светильником, подставляя его под свою парку и приседая над ним.

Еще я видел у них чисто сделанные четырехугольные продолговатые ящики, вырезанные из одного куска дерева с крышкою величиною с табакерку; женщины кладут в них иголки и другую подобную мелочь, и все-то у них сделано правильно и выработано чисто.

Иголки их могут считаться делом совершенного мастерства, они вырезаны из бедренной кости птицы чайки большого рода, а самые малые иглы длиною не бывают более третьей доли одного вершка и так тонки, как волос. Однако ушков нет, а на тупом конце имеется очень узкий вырезанный желобок, в котором укрепляют нитку так искусно, что она за иголкою беспрепятственно следует в шитье.

Самые нитки их доказывают, сколько женщины уналашкинские терпеливы и искусны, ибо нитка так тонка, как несученая шелковинка, и от сей тонизны постепенно делаются разного разбора нитки до толщины струн басовых. Самые тонкие нитки они плетут с козьим волосом и с перьями разных цветов.

Такими весьма длинными плетешками уналашкинцы обвивают дротики или длинные свои стрелы с одного конца до другого, на котором есть наконечник с зазубринами, сделанный из кости, вложенной в желобок, вырезанный на стрельной палочке. Когда сие орудие ударяло в морское животное, оно оставалось в теле его под водой до тех пор, пока верхушка не покажется на поверхности воды и тем означит место, где застреленное животное, которое тогда уже вытаскивают из воды, когда оно утомилось потерей своей крови.

Природные жители о. Уналашки имеют род небольшой секиры или шляхты, сделанной из тонкой железной пластинки, длиной в один вершок и три четверти, шириною же только в три четверти вершка, всаженной в кусок плоского дерева вместо рукоятки; самое то дерево обделано очень чисто, иногда же украшено бисером, а железо всегда навострено, как бритва.

У них есть также ножи и котлы, которые получают они от россиян. Когда же нет у них котла для варения рыбы, то они сами себе сделают котел, а берут для этого плоский и тонкий камень и по бокам обмазывают его тоненько глиною так высоко, как им надобно.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О юртах жителей острова Уналашка

Юрты делаются следующим образом: выкапывают землю в сухом месте на умеренную глубину; ставят в оную яму большие пяльцы, сделанные из наносного с моря дерева; сия рама посажена на стойки с переплетом, который покрывается дерниною и осыпается землею; оставляют одно, два или три отверстия на самом верху, смотря по пространству юрты, которая делается более или менее по числу семейств, для которых она предназначается.

Среднее отверстие служит для входа и выхода посредством бруска с зарубинами вместо ступеней.

Вокруг стен юрты поделаны места, где сидят или спят на рогожках, сделанных искусно из сухих трав; в средине оставляется порожнее место, на котором они иногда пляшут.

Огонь они разводят в разных местах своей юрты для варения рыбы; вместо дров употребляют сухую траву; однако по большей части рыбу съедают сырою, разрезывая ее на тоненькие ломтики.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О похоронах у уналашкинцев

 Ежели умирает человек, отличный богатством или властью, то они потрошат его, обмывают, обтирают насухо и наполняют его утробу мхом и сухими растениями.

Потом делают в земле глубокую яму, кладут в нее мох, ставят доску, на которую кладут особенные травы, сверх которых стелят рогожку, и сажают на всю скамью мертвое тело с опущенными руками; окутывают его лучшим платьем, оставляя, однако, голову, ничем не покрытою.

Сия доска, которая служит мертвому вместо стула, висит в яме на веревках прямо над мхом, которым дно ее наполнено, и так покрывают все рогожами со всех сторон и наполняют могилу землей; а иногда, по желанию покойного, все его имущество остается сродникам его, а иначе все похороняется с ним, и самую байдару его ставят наверху его могилы. Когда же умирает бедный человек, выкапывают яму, опускают в нее тело и засыпают землею без всяких обрядов.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Супружество у жителей острова Уналашка

О браках.

Всякий мужчина столько себе берет жен, сколько может их содержать; ежели не полюбит которую-нибудь из них, то он ее отдает назад, а ему за то возвращают часть того, что он дал за нее.

При деторождении никаких обрядов нет, вымоют дитя и начнут кормить до тех пор, как уж не будет иметь нужду в материнской пище.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Развлечения уналашкинцев

О веселостях их.

У жителей о. Уналашки нет никаких музыкальных инструментов, но они бьют в бубны; а пляски их ничего не значат, идут вперед, убегают назад и в такт прискакивают; в том состоит все их искусство с протяжным пением.

Зимою они веселятся более, нежели летом, но есть у них один обычай, которого я совершенно узнать не успел; он состоит в том, что они по приказанию своих колдунов или шаманов делают широкие деревянные личины и надевают их весною при пляске, которая бывает с битьем в бубен, с пением, с мазанием собственных лиц, а по окончании празднества закладывают оные личины в пещерки, что в каменистых приморских утесах, и после никогда уже их не трогают. Думаю, что се есть не иное что, как род жертвоприношения, дабы удачливым быть на ловлении зверей, счастливым и благополучным в рассуждении здоровья и прочем.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Одежда жителей о. Уналашка

О платье. Мужчины носят парку, из птичьих кож сделанную; иногда перьями снаружи, а временем к телу. Кожная сторона вся окрашена, а для щегольства украшают ремешками вышитыми. Такими же ремешками весьма искусно закрывают все швы на плечах. Поперек положенными ремешками в два ряда украшают перед и спину, опушка бывает очень узкая из котика морского и правильно сделанная, а вокруг шеи пришивают они широкий воротник из всякого хорошего меха. Сверх этой парки в плохую погоду или когда идут на байдаре они надевают камлей из кишок китовых или от какого другого морского зверя, дабы вода их не мочила.

Зимой, когда они идут вдаль пешком, надевают длинные и короткие штаны из выделанных кож нерпичьих и носят худо сделанные чулки из горла сивучьего, к которым пришивают подошву из нерпичьей кожи, и таковые чулки у них подвязываются около колена.

Женщины штанов не носят и никуда не ездят вдаль на байдарах, а только разве надобность есть навестить своих подруг, тогда они ложатся в байдаре, а веслом управляет мужчина.

Прежде сего мужчины носили парки из бобрового меха, также из котика, а хотя лисиц довольно на острове, однако жители никогда лисьих мехов на платье свое не употребляют по причине дурного запаха.

Прежде сего женское платье состояло в бобровой парке, украшенной по всем швам полосками бобровыми же, между которыми висели носики морских попугаев.

Ныне уже всякий знает, как делается парка у сибирских народов, но у жителей уналашкинских она не имеет отверстия на груди, а только одно есть круглое отверстие вверху, чтобы голова могла свободно пройти. Женская парка имеет толстый прямой воротник вышиною в два вершка с четвертью, который плотно вышит малым стеклянным бисером белого цвета, между которым из разноцветного бисера же выведены рисунки без всякого правильного начертания.
С вышнего края сего воротника висят спереди до перехвата семь рядов малых и больших разного цвета бисеров; и подобное украшение покрывает также все расстояние от верхнего края воротника до середины спины. Назади от воротника висит по хребту кусок кожи длиною в шесть, а шириною в два вершка без четверти, весь покрытый бисером, и конец его украшен длинными белыми козьими волосами.

Ныне парки все делают из котика и украшают ремешками и лоскуточками его же кожи. Длинная белая козья шерсть и клювы морского попугая с бисером разноцветным почитаются важными украшениями. Обшлага у парки делаются также из морского котика, но волос срезывают весьма коротко прямыми и одинаковыми дорожками, так что обшлаг кажется сделанным из белого пушистого бархата; ремешки, сделанные из кишок зверей морских, крашенные красною краскою и вышитые волосами, служат им вместо опушки.

На самую кисть у руки надевают большое кольцо, сделанное из кожи котика или нерпы и вышитое бисером, шириной в полвершка; и подобные кольца носят на лодыжках; всегда ходят босиком; волосы стригут коротко, спереди оставляют их подлиннее, потому что ими лоб накрывают, а сзади носят длинные волосы; однако завязывают их иногда в пучок на самой маковице.

В старые годы они навешивали разные украшения в носовую перегородку, но сие вышло ныне из употребления; в ушах они имеют разные дырочки, в которые продевают множество бисерных украшений: два или три ряда такого бисера висят под ушами. Сие украшение они получают из Аляскинской страны, и оно почитается так богатым, что прежде сего за пару таких серег продавали они девку или бабу в вечную неволю.

Янтарь также почитается у них за нечто ценное. Когда женщины собирают ягоды, они тогда надевают вышеописанные чулки и называют их улугиг (Oolugigh). Парка из птичьих кож называется джах (Jach), а женская парка чоктакун (Tshoktakun).

Мужчины носят над глазами деревянный тенник, весьма искусно сделанный из дерева, тонко вырезанного, или из китового уса, расписанный разного краскою, и украшают сей род головного убора перьями и даже усами морского льва и бисером; сия шляпа весьма красива, особливо когда спереди бывают украшения из небольших фигурок, изображающих людей или животных, вырезанные из кости.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

Примечания об уналашкинцах

Путешествие господина Биллингса из Охотска на Камчатку; пребывание его в сей стране, отправление на американские острова; возвращение на Камчатку, вторичное шествие морем до тех же островов с северной стороны; оттуда в Берингов пролив и на Чукотский нос.
1789—1790—1791 гг.

Перевод с английского Ф. К а р ж а в и н а.  Ч. 2
В 19-й день сентября 1789 г. Биллингс отправился из Охотска в Камчатку на судне "Слава России".

Прежде приведения жителей Камчатки под Российскую державу сей полуостров не был ни в чьем подданстве: камчадалы жили в неоспоримой вольности небольшими селениями, состоящими из нескольких колен, или семейств, над которыми не было никакого начальника. Однако сему доказательств нет, а я пишу то только, что я слышал от камчатских стариков, которые еще помнили, что какой-то российский казак пришел из Анадырска с небольшим числом коряков в марте или апреле 1696 или 1697 г., имя его неизвестно. Камчадалы встретили его весьма учтиво и проводили его на лодках вверх по реке Камчатке до своих жилищ, где они дарили его хорошими соболями и лисьими мехами. Сей казак жил у них целый год и потом возвратился с коряками в Анадырск.

О родоначальниках. Уналашкинцы говорят, что первый мужчина и первая женщина произошли от суки. Сие случилось около захождения солнечного, и когда земля их наполнилась народом, от них происшедшим, то многие люди пошли на восточную сторону для приискания себе лучшей земли; таким образом, все соседние острова, земля Аляскинская и страны, простирающиеся далее, наполнилися жителями.

О наименованиях. Себя и жителей о. Умнака (Oomnak) они называют каугалинями (Kaughalingn), жителям о. Унягума (Ooniagum), или Четырехсопочного (Tshetire soposhnoi), они дают имя акохгн (Akohghn). Сей остров ныне остается без жителей и много есть других таких же островов, а что значат оные имена и почему так называются, они сами того сказать не умеют. Аляскинцев и жителей всех около Аляски лежащих островов они называют кагатаякунг (Kagataiakung), то есть восточные народы.

О наружном виде. Они среднего роста и еще несколько пониже, и ни одного уналашкинца я не видел, который бы выше был среднего роста. Все смугловаты с оттенком черноты. Лицо широковатое. Глаза по размеру лица маловаты и углубленные в ямах. Волосы на голове, в бровях и на теле черные и крепковатые. Скуловые кости высоки.

Уста пропорциональные; нижняя губа имеет две скважины, в которые продевают перья или обделанные косточки вместо украшения. Уши у иных не проколоты, а у других украшаются бисером и родом янтаря. У некоторых мужчин, однако, таковых мало.

Я приметил, что носовая перегородка имеет на себе дырочку; подбородок мал и кругловат, а бороды очень мало. Вообще сложение тела их хорошее. Они статны и весьма проворны на маленьких своих байдарках, которые они держат в великой чистоте. Никакими красками они тела своего не мажут и очень опрятны.

Женский пол у них крепкотел и плотен; головы своей никогда не покрывает; на каждой щеке имеет две чисто пунктированные черты от ушей до носа, и самый подбородок у женщин пунктирован вдоль короткими, правильными и плотными черточками.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Алеуты |

О песнях, плясках и прочем

Якуты не имеют музыки и никаких музыкальных инструментов не держат, кроме бубна, но он у них в употреблении только при суеверных обрядах колдования.

Пение их никакой приятности для слуха не дает. Обыкновенно в песнях их похваляется какая-нибудь птица или зверь или упоминается басня о бывших прежде счастливых временах. Ежели бывает какая-нибудь неудача, тотчас запевают песнь не думавши и забывают все. В дороге поют все то, что попадается им на глаза, и все одним голосом.

Пляски совершаются более женщинами, которые составляют широкий круг и беспрестанно ходят одна за другой по солнцу.

Во втором часу пополудни мы приехали к жилищу якутского некрещеного князька Суртугака Бердугина (Surtugac Berdugin), весьма богатого человека. В избе сего князька мы видели жертвоприношение, именуемое по-якутски ого-ойетто (Ogo-Oyetto), предназначенное для большого деторождения. В избе его, которая очень пространна, стоит дощатая перегородка несколько дальше скамеек, на которых сидят, напротив огнища и отделяет спальные места женские от таких же мест мужских.

Гнездо состоит в следующем: вокруг навеса над огнищем укреплена веревка, спряденная и свитая из конских волос, и проведена до первого косяка перегородки; однако не прикасается к ней, но привязана она к ветвям, положенным наверху той перегородки, и концом своим укреплена к длинной березовой палке за перегородкою на женской стороне; возле самого кожуха, в который дым выходит из избы, висят на той веревке два кружка из березовой коры, которые изображают солнце и луну и украшены пучочками конских белых волос; подле сих кружочков висят также сделанные из бересты изображения доброго жеребца с кобылицею, головами от огнища к женской стороне.

Сия веревка именуется дорогою или путем; а ветвь, о которой выше сказано, также изукрашена пучками конских волос и именована мостом; привязана же она к березовой палке, на конце которой укреплена клетка, сделанная из ивовых прутьев и украшенная снаружи пучочками волос, бисером и кусочками меди, а внутри она набита лошадиными волосами, и сия-то клетка называется гнездом.

В ней стоит небольшая чашечка, наполненная мукою, вареною с маслом; се есть пища того божества, которое присутствует в деторождении.

Все сие устроено и поставлено руками шамана с большими обрядами и с разными жертвоприношениями. Надобно при том отметить, что сей князек имел трех жен и целые 15 лет у них не было детей; сия-то самая причина побудила его к учреждению сего детородного жертвища; и с того времени жены его начали рожать ему детей, которых он имеет ныне шестерых в живых, как сыновей, так и дочерей.

Мы ехали мимо холма, на котором недавно принесена была жертва для возвращения здоровья какому-нибудь больному якуту, ибо на верхушке дерева, у которого все ветви были срублены, висела лошадиная шкура, а внизу стояли два столика - два шестика, воткнутые в землю, поддерживали каждый дощечку, на которой поставлены были семь деревянных чашечек; да сделан был ряд из семи колышков с изображениями разных птиц, вырезанными на их верхушках.

Рубрики: Якуты, Северо-Восточная экспедиция |


« Предыдущие записи Читать дальше »