Рубрики

Дополнительно

Болезни и похороны у алеутов острова Кадьяк

Что касается их болезней, то это наружные нарывы, также и на лице, более в горле, как и в носу, боли в костях, разъедание костей так, что кости ломаются — сифилис уже с давних пор — Itungunachtak; затем страдают они также глазными болезнями, так что они часто слепнут; впрочем, они достигают глубокой старости и уже едва могут ходить. Они пользуются кровопусканием — Tackauk. Прибегают к нему при головных болях, прокалывая вены на верхней части кисти руки железным ножом. Железо они получают из обломков кораблей, прибитых морем, или выменивают его у какого-то далекого народа, живущего на суше.

Своих мертвых погребают они в круглых могилах глубиной в три фута вокруг своих хижин или же поодаль, где они думают, что место подходящее. Они надевают на них новую парку, раскрашивают лицо, кладут их украшения из кораллов, которые уже считаются нечистыми; на дно ямы настилают траву, на траву расстилают шкуру тюленя, на нее кладут труп на бок, пятки к заду и закрывают яму старыми балками, на которые у мужчин кладут каяк, гарпун и стрелы (все это в нескольких местах разрубают), натягивают поверх их сеть и все привязывают ремнями к балкам; с боков и сверху кладут тяжелые камни. Еще закапывают они рассыпанные кораллы в близком к могиле месте. Их могилы называются Kunguk. Трупы своих более любимых родственников они кладут в один из своих сараев на шкуру тюленя и закрывают такой же шкурой, причем вход туда хорошо закладывают. Если же вонь начинала распространяться в хижину, в которой они по-прежнему жили, то они обрушивают сарай на гниющий труп и укладывают снаружи сарая все, что обычно кладут на могилу.

При погребении стоят родственники и друзья и оплакивают покойника. Иногда оплакивают по нескольку дней. Из оставшихся обычно отец и мать, а если их нет, то ближайшие родственники остригают волосы и чернят лицо углем на некоторое время. (Их различное раскрашивание во время ли радости или когда они идут войной друг на друга я не мог определить с помощью расспросов). Волосы они потом опять отращивают. То и другое соблюдают дети после смерти своих родителей или супруги, если один из них умирает; если умирают более богатые или более почитаемые, то убивают еще раба или рабыню (в зависимости от их пола), чтобы похоронить вместе с покойником. О мертвых думают они, что отправляются они к дьяволу и сами становятся дьяволами; также при неожиданной смерти думают, что покойника задушил дьявол.

Рубрики: Алеуты |

Верования кадьякцев

У них отсутствует всякое представление о каком-либо божестве, существе, которому все обязано своим существованием; любой образ, служащий для того, чтобы вызвать в них понятие об этом, не послужил ни к чему, всякое допытывание оставалось бесплодным, также никакого названия высшей силы не могли они нам привести, и так как мы не раз говорили им об имени бога, то ответ их был: «Его нет, как же надо его называть?», разрушая нашу последнюю надежду достичь цели.

Что касается злого существа, то они говорят, что их шаманы в экстазе видят дьяволов и что последние живут в земле. Их шаманы, к каковому ремеслу склонны также и женщины, — Kalahelik — не имеют никакой специальной одежды, только они раскрашивают себе лицо и украшают голову несколькими перьями; они соревнуются друг с другом ради жалкого дохода. Свои заклинания они направляют против болезней, против бурной погоды, если она препятствует выезду; затем они пытаются предсказывать будущее. Они думают, что в состоянии предусмотреть, на что следует надеяться в предстоящей охоте или какого исхода ждать от предпринимаемого спора. Если умирает большой шаман, то он иногда показывается ночью на земле в виде быстро проносящейся мимо огненной фигуры со скрещенными ногами, правая рука на затылке, левая на спине — Tschachaick.

Рубрики: Алеуты |

Занятия и образ жизни кадьякцев

Зимой мужчины удят палтуса — Saik, делают дротики и лодки. Незадолго до этого они имели еще большие лодки на 20 человек — Angiak, теперь только одноместные— Chajak и двухместные — Chajachgak. Трехместными пользуются только ради удобства русские промышленники. Кожаные их каяки пошире и покороче, чем у алеутов; они на ходу менее быстры; весло у них короче, однолопастное наверху с короткой поперечной ручкой. В каяках сидят на коленях.

На некоторых каяках установлено вертикальное приспособление для прицеливания, представляющее собой тонкую ветку, расщепленную вдоль, причем нижние концы этих двух половинок плотно связаны нитками, а верхние концы распираются специально вставленной поперечной деревяшкой. Еще возят они на своих каяках связку дротиков с коротким оперением, дощечки для метания дротиков, гарпун — Tochsyt, плавающий пузырь, для которого берется шнур — Aktschuk, из жил речной выдры — Punchpak, затем пузырь со свежей водой и приспособление для вытягивания воды из пузыря, сделанное из стебля водоросли или из несколько больших размеров зонтикового растения.

В феврале, марте до апреля идут они на юг на охоту на морских котиков.— Аtyk. С мая до июня следует охота на каланов (морских выдр)—Achna, в июне — июле охотятся на китов — Ahuk, морских львов — Adachluk, морских свиней (Морская свинья, морская свинка — дельфин - Даль В. И. Указ. раб., т. 4) — Mangak, тюленей — Schuek и ловят птиц. Китов убивают они с помощью гарпуна, короткая часть острия которого остается в теле животного. Наконечник гарпуна делается из шифера. Кита ремнями тянут к суше, однако он разбивает иногда слишком близко подошедший к нему каяк. Из жил кита, больше из жил хвоста и меньше из жил мяса, женщины делают нитки, как и из жил дельфинов, но не из жил морских львов. Жилы кита — Kihachlut; нитки из жил — Kluchkett; жилы дельфинов — Paiginak. Охотятся на морских львов, когда они находятся в спящем состоянии, и бьют их дубинками. Острие дротика иногда из раковины, в которой можно найти и жемчуг. Нитки из жил морских львов раньше употребляли они также для петель на лисиц.

Что касается их дротиков, то концы последних различны:
1.    Pektok — на морских котиков.
2.    Kuguluvak — на каланов (морских выдр) и уток.
3.    Как № 1 — на дельфинов.
4.    Как № 1 — на морских котиков.
5.    Tchauyk — на тюленей и морских выдр.
6.    Kallugiak—на китов.

С мая по сентябрь появляется красная рыба, но не во всех речках, также белая рыба и горбуша; чавыча показывается только вначале в небольшом количестве. Они ловят рыбу вершами из тонких веревок из жильных ниток — Kuweschik. Сушат рыбу, разрезав ее пополам,— юколу — Tammu. На обработке рыбы работают женщины.

С конца июня до 20 июля собирают клубни сараны; в сентябре — корни макарши (растение змеин-корень - Даль В. И. Указ. раб., т. 2); в августе до сентября — ягоды, а именно: шикшу (водянику), скорбутовые ягоды (прим. скорбут — цинга. Вероятно, какие-то ягоды, помогающие от цинги (Schar-booksbeer)), красную смородину, голубику, чернику, тот вид малины, который растет на Уналашке, — ягоды продолговато-закругленные, большие и красные. Один вид щавеля мнут ногами, варят до густоты и с его помощью сохраняют в ямах пластами нарезанное китовое сало.

Из кожи красной рыбы, очищенной от мяса и чешуи, варят клей — Apiitak, для чего якобы лучше всего использовать кожи отощавших к осени после икрометания рыб. Мясо морских львов варят всегда. Рыба, китовый жир для них безразлично — вареные или сырые.

Их глиняные горшки для сала — закругленные, от середины вниз скошены, в самом низу тупые, поэтому наверху пошире.

Их питье — только чистая вода.

Их огниво по образцу камчадалов — Tutingak: два хорошо высушенных в дыму куска дерева, один широкий и плоский, снабженный в середине двумя круглыми углублениями, в которые они вкручивают с помощью ремня другой более длинный, заостренный на конце кусок дерева.

Рубрики: Алеуты |

Внешность кадьякцев

Среди мужчин на Кадьяке оказалось несколько более значительного роста, чем жители о. Уналашки. Их нос более выступал вперед по сравнению с тем, что наблюдается у других туземцев Азии; их черные глаза не такие маленькие. Среди женщин можно встретить немало с приятными чертами лица, их превосходят в этом отношении только те жительницы о. Уналашки, которые имеют отцами русских промышленников. Только первые кажутся более ворчливыми, стыдливыми и сдержанными.

Как мужчины, так и женщины нюхают табак, если находят его готовым, так как они еще не умеют его растирать. Женщины нюхают табак с меньшей жадностью, чем мужчины. Женщины на Уналашке едва ли нюхают табак, так как там этот обычай довольно редок.

Рубрики: Алеуты |

Транссексуалы у алеутов острова Кадьяк

Их женские мужчины — Ahanautschak — ходят одетыми подобно другому полу (женщинам), как и одинаково с ними разукрашены. Где в доме имеется несколько детей без девочек, то родители определяют одного мальчика на женские работы, который так свыкается с несвойственной ему одеждой и со своим женским положением, что глаз не может отличить его от женщины.

Они никогда не женятся, однако иногда удовлетворяют свои половые потребности и, хотя не все, попеременно выступают в обоих полах. Они сопровождают мужчин на отдаленную охоту, причем у них всегда имеются нитки и иголки и все, что нужно для шитья.

Рубрики: Алеуты |

Татуировки и раскраска лица у алеуток острова Кадьяк

Их татуировка — это выкалывание иглами из костей чаек, а затем чернение углем. У женщин только на подбородке. Называется Tamlon. Когда девушки вступают в половую зрелость, татуировка на подбородке протягивается дальше к ушам. На щеках имеются маленькие кругленькие пятна — Тuр; от плечей вытатуированы зубчатыми линиями широкие ленты, которые соединяются между грудями; у более богатых и на спине; между грудями еще две одинаковые точки. Такая татуировка бывает также и у мужчин — у них она называется Tschakjaul.

Еще вытатуировывают они у девушек на наружной сторон предплечья свои лодки, а на внутренней части кисти руки две линии. Это называется Ihatt. Для раскрашивания лица пользуются они красной краской — Ktak, которая добывается из красной глины. Окраска в красный цвет называется у них Ktag; окраска белой краской — Kutchlioak. Это белая известь. Обе земляные породы обжигают, растирают на камне в муку и сохраняют отдельно в мешочках, завязанных ремнем из очень мягкой кожи. Носят мешочки на такой же нитке, какую употребляют для нанизывания бисера. Для окраски в черный цвет служит им, как и на Уналашке, черноватая медная руда—Achsek, которая после превращения в мельчайший порошок смешивается с жиром и завязывается в кусок кишки.

Чтобы нравиться мужчинам, красавицы окрашивают себе лицо соответственно их желаниям, потому что это больше, чем что-либо другое, имеет власть над сердцем последних и способствует тому, чтобы нравиться. У одной лицо было окрашено в красный цвет со лба до верхней губы, наряду с черной полосой примерно в четыре линии шириной посредине через нос и с обеих сторон наискось вниз к ушам; наконец, от ушей по щекам шли две параллельные черные линии. У второй на чистое лицо начиная с правой стороны от переднего угла глаза вниз вдоль щек были нанесены четыре черные полосы, три из них шли через веки глаз.

С левой стороны поперек шла неровная линия, начинающаяся под глазом и доходящая до нижней части носа. У третьей нос, а также под глазами и по направлению к щекам вниз — все было окрашено в красный цвет. На правой стороне две одинаковой ширины блестящие черноватые полосы, первая начинается от носа поперек, вторая под ней, в то время как слева две такие линии шли от глаза прямо вниз.

У четвертой под носом до татуировки подбородка лицо красное с черноватой полосой через все щеки до ушей. У некоторых еще, начиная от бровей, идут черноватые линии косо назад и наверх.

Далее мы встретили еще у одной вертикальную красную полосу, начинающуюся под носом, идущую вдоль спинки носа через переносицу и между бровями, которая на лбу расширялась и обрывалась.

Наконец, еще один вид татуировки из семи черных линий, спускающихся со лба до век косо по направлению к внешним углам глаз. В середине, между ними, лоб оставался чистым.

Старые женщины имели только лоб окрашенным в красный цвет.

У юноши были окрашены в красный цвет лоб, щеки и нос. Иногда их лица были раскрашены с обеих сторон лба широкими полосами на левой щеке до половины, а правая щека раскрашена полностью.

Рубрики: Алеуты |

Одежда и украшения женщин острова Кадьяк

Женщины носят парки (без воротника) из птичьих шкур и рыбьих кож, а также из выделанной кожи. Край оторочен местами обшивкой из коротких полос меха молодых морских котиков. Спереди вокруг груди и на рукавах, которые достигают половины предплечья, парки украшены полосами из меха морских котиков. Иногда эти парки сделаны из меха евражки, украшены вдоль шва кусочками меха одинаковой величины. У птичьих парок на груди, на спине, до локтя нашиты узкие куски кож евражки более свободно.

Волосы спереди обрезаны до бровей, поверх уха — несколько длиннее, сзади они сверху и снизу вдвойне свернуты и в середине завязаны.
Сквозь носовую перегородку просунуты тонкие деревяшки в три плотных ряда, украшенные синим и белым бисером, а на концах деревяшек висит по одной белой или синей бисерине. Иногда украшает деревяшку еще продолговатый, плоскообразный кусок кожи, прикрепленный перед бисером. В середине, где деревяшки проходят сквозь носовую перегородку, они обернуты шелком. От перегородки деревяшки идут в обе стороны на1/2 дюйма длины, несколько отгибаясь вниз. Это украшение называется Maidat.

В нижней губе некоторые имеют от 6 до 7 колец или удлиненных подвесок из нанизанных синих бисерин, скрепленных внутри губы костяными штифтиками. Другие носят четыре ряда отдельных бисерин со спускающимися дальше шнурами бисера. Некоторые имеют шнуры бисера, свободно спускающиеся от нижней губы на 2 дюйма, другие— 15 деревяшек с прикрепленными к ним шнурами бисера в 1 дюйм длины. Шнуры плотно прилегают друг к другу. Украшение нижней губы называется Kukadshit.

Наружный край уха украшают шнурами из синего бисера, концы которых спускаются довольно низко. Вокруг одного уха бывает 6, а вокруг другого 8 таких шнуров. У некоторых ухо украшают 6 крестиков дюймовой длины из синих и белых бисерин, а от них еще несколько свисающих шнуров бисера синего цвета подлиннее, а также перемежающегося с белым или красным. Украшения, а также подвески вокруг ушей называются у них Akchlyditt. На шее носят женщины, как и отдельные мужчины помоложе, нитки нанизанного белого или синего бисера, иногда с перемежающимися кусочками янтаря — Amat, который они здесь не часто находят, а потому ценят.

Рубрики: Алеуты |

Одежда алеутов-мужчин острова Кадьяк

Во всякое время года мужчины носят парку из птичьих шкур — Atkuk, которая надевается большей частью перьями внутрь, реже из евражки или тарбагана. До прихода русских они имели парки из меха морской выдры (калана) или лисицы. При теплой погоде ходят часто голыми, закрывая только чресла, привязывая к ним ремнями кожи морского котика, мех евражки или хвост морской выдры, а теперь иногда привязывают только траву.

Штанов они не носят никогда, только носят легкие сапоги, доходящие до колен из шейной кожи морских львов или из меха тюленей — Wodschick. Они также имеют дождевые рубашки из тонкой кишечной кожи — Keniachliak, которыми покрывают голое тело. Птичьи парки украшены пришитыми снаружи вокруг более или менее одинаковыми кусками из кож евражки, идущими рядами поперек ко шву, на плечах по одному, на груди такой кусок полностью прикреплен.

Их шляпы маленькие, имеют форму короткого конуса со сплющенным дном и окрашены. Называются Nykwachtuk. Жены плетут их из корней ели — Aygynak, а некоторые носят шляпы, которые заканчиваются цилиндрами с несколькими уступами — Kaukchualik, или носят шляпы, сходные со шляпами алеутов,— Auiginak. На шляпах носят подрезанные перья морских воронов, обтянутые красной кожей голени чистиков, иногда с несколькими бисеринами. В волосы бороды вставляют они маленькие кусочки чистиковых клювов.

Один тойон, который представил нам квитанцию об уплате ясака, имел вставленные под нижней губой с двух сторон у углов рта заостренные, косо торчащие наружу моржовые зубы, по одному с каждой стороны, между которыми были довольно широкие нити из горла морских воронов, называемые у них Cootchak, и кольца из разноцветного бисера. К одному из волос его бороды, которая уже начала седеть, была прикреплена около середины синяя бисерина. У других мужчин были под нижней губой торчащие вперед до десяти плотно прилегающих друг к другу рядов из трех бисерин каждый. Одна бисерина была белая, две другие синие. Ухо снаружи украшают кругом крестики из бисера со спускающимися низками бисера.

Рубрики: Алеуты |

Танцы алеутов острова Кадьяк

Их мужские танцы — дикое беснование — Pilchkalaktutt, как у кенайцев (кенайцы — племя из Внутренней Америки. Они вместе с чугачами и конягами были зависимым населением Российско-Американской компании.). Кадьякцы обмазывают для танцев свое лицо, наверху у глаз белой краской, под этим — черной краской или также от лба вниз к носу белой, затем красной; другие носили маски — Hajut, — сходные с таковыми у алеутов. Свои маленькие шляпы они украшают четырьмя положенными вокруг рядами смоченными белыми пушинками и одну помещают сверху, а то украшают пушинками свои распущенные волосы. Некоторые носят иногда с обеих сторон по косо стоящему назад качающемуся перу.

Танцуют они большей частью голыми, только с набедренными повязками. Их меховая парка перекинута через плечо или повязана вокруг бедер; у других эта парка завернута кверху, а рукава засучены выше локтей. Один прыгал больше прямо кругом на месте, держа руку то на талии, то держа в ней свою меховую парку на некотором расстоянии, а в другой руке он держал ножик, которым махал то в одну сторону, то в другую, а также через плечо.

Другие держали трещотки из клювов чистиков — Kaelchnait, в каждой руке одну или вместо этого пучки перьев. Они танцуют большей частью согнувшись, с выпяченной грудью, с расставленными ногами, часто также согнутыми в коленях. Они приближались друг к другу, прыгая вперед, в стороны, держа голову то вверх, то вниз, при этом руки вытягивали несколько вперед. Руки с трещоткой выбрасывали быстро — одну вперед, другую назад, то обе прочь от себя в стороны, также и с перьями, которые они держали так, как будто целились во что-нибудь. Остальные при этом били в бубны и пели хвалу своим родственникам — в воспоминание о них.
Бубен называется у них Ttschaujak; колотушка к нему — Mumuk.

Затем эти танцы сменяются танцами женщин — Ujuungut. При танцах мужчин женщины лишь медленно поют, а мужчины им в такт двигают бубнами с пением, напоминающим возгласы ликования. Теперь женщины, стоя в один ряд, взялись сначала за руки, или каждая, держа свою руку под рукой соседки, поворачивала ладонь то к себе, то от себя, затем они наклонялись несколько раз медленно то в одну сторону, то в другую, причем крайние держали свою нижнюю часть руки ладонью наружу, а верхняя часть руки была прижата, затем прыгали они, прижав руки к бокам, в том порядке, как они стояли, и наклонялись затем прямо вниз, потом они кланялись вперед, каждая крайняя положив руку на талию. Так как они думали, что достаточно удовлетворили наше любопытство, то теперь стали танцевать все вперемешку, причем каждый колотил в свой бубен, и на этом игра закончилась.

Рубрики: Алеуты |

Жилища жителей острова Кадьяк

Их жилища — Tzikluak — похожи на жилища алеутов, только углы несколько закруглены; более маленькие, большей частью четырехугольные, с одной дверью, в которую можно входить только согнувшись. Внутри хижины в середине четырехугольный очаг — Knehuik, несколько углубленный в землю. Стены ямы выложены камнями. В крыше над очагом имеется четырехугольное отверстие, к которому стены идут несколько наклонно.

По бокам хижины стоят их вспомогательные постройки — Ugloch, называемые у русских сараями. Смотря по величине хижины, приходится от пяти до шести таких построек на живущих одним хозяйством, или родственников, или знакомых. К этим сараям под несколько более низким земляным валом ведет наискось проход примерно для одного человека. Каждый сарай стоит недалеко от хижины. Боковые столбы сараев представляют собой поставленные четырехугольником бревна небольшой толщины и высотой несколько более 60 см. Точно такие же бревна образуют и стены, которые скошены кверху так, что наверху остается только маленькое квадратное окошко, обтянутое кишечной кожей. Иногда имеется еще окошко сбоку. Пол этих сараев на одном уровне с хижиной, на котором еще более узкая балка отделяет место для спанья. По наружному краю балки еще вставлены зубы морской выдры.

Боковые сараи, как и хижины, покрыты снаружи сначала травой, затем землей или дерном. Эти сараи теплые, почти душные, и не лишены насекомых. Они служат им для спанья, также в них сидят большей частью днем, затем они служат банями, которыми пользуются очень часто. Для бани застилают пол свежей травой, нагревают камни перед хижиной и обливают их в сарае водой, где мужчины и женщины основательно потеют и натираются корнями.

Среди их хижин есть одна отдельная, более крупная, внутри без опор, сделанная из балок, по образцу их сараев, которая предназначается для вечерних увеселений — для танцев, которым они предаются всю ночь напролет до утра, с осени, в течение всей зимы, пока у них хватает продовольствия. Такая хижина называется у них Chasii.

Рубрики: Алеуты |

Традиционные убийства и самоубийства алеутов

Их тойоны имеют мальчиков, которые содержат в исправности их лодки, обслуживают их и сопровождают при поездках. Если тойон умирает, то, согласно обычаям их предков, душили мальчика, чтобы похоронить с ним вместе. Русские промышленники утверждают, что они спасли несколько мальчиков от этого из рук алеутов.

Если можно верить рассказам, то освобождаются старики алеутов сами от груза жизни, когда они в тягость себе и другим. Такой алеут обращается к молодым, которые едут или высылаются на рыбную ловлю, со словами: «Сегодня еду с вами» — и тогда едет вместе, удит, как остальные, только при возвращении назад задерживается у места, где скрытые подводные камни наплескивают волны. Другие, которых русские промышленники ждут на берегу, чтобы получить свою добычу, выходят из лодок — старик едет к самому опасному месту; русские промышленники, которые это видят, кричат тогда с берега: «Кричите, махайте старику, чтобы он избегал опасности», но остальные смотрят молча или улыбаясь в свои парки.

Наконец иногда они говорят: «Он хочет утонуть», потому что при выезде еще они заметили его намерение, но не возражали и не показывали вида, что догадываются, а, наоборот, радовались этому предполагаемому ими мужеству. Старик подъезжает ближе, лодка опрокидывается, и он тонет, а остальные, которые за ним тайно наблюдали, одобрительно улыбаются ему вслед.

Рубрики: Алеуты |

Влияние русских промышленников на жизнь алеутов

В алеутских селениях на Уналашке — Иллюлек, Агамгик, Учуюг встретил я кроме женщин из мужчин только старых, болезненных и нескольких помоложе, но последних использовала тамошняя компания русских промышленников для гребли на байдарах из кож морских львов. Остальные из ловких мужчин частично были взяты, иногда с женами, так как алеуты утверждали, что они в них нуждаются, на необитаемые острова различными компаниями промышленников, а частично были посланы на другие острова для ловли чистиков. Изготовленные из шкурок чистиков парки русские распределяли затем словно свою собственность.

Правда, что население этих островов (Алеутских) заметно уменьшается. Можно было бы туземцев назвать ленивыми, поскольку ими двигает только ежедневная забота о пище, что, правда, связано для них иногда с затруднениями. Если раньше они имели мало потребности, кроме своей одежды, которую они получали, собственно, уже при добывании пропитания, теперь они принуждаются к работе жаждой наживы так называемого культурного мира. Они должны, чтобы потворствовать лени и неловкости этих русских промышленников, жить в постоянном беспокойстве. Навязанные им новые потребности вызывают болезни, а также и голод, с которым в настоящее время они еще не умеют бороться, и опасности, которым они часто должны подвергаться. Все это уносит немало людей.

Рубрики: Алеуты |

Одежда и украшения алеутов

У мужчин штаны из выделанной тюленьей кожи — Chochik. Они спускаются немного ниже колен, и до них доходят сапоги из шейной кожи морских котиков. Сапоги — Katschityk — легко натягиваются на ногу. На теле у некоторых мужчин надета сначала старая рубашка-парка из птичьих шкур, большей частью чистика, перьями внутрь; воротник окрашен красной краской. Поверх носят подобной формы рубашку, сшитую из кишок морских животных с капюшоном и без него. На голове носят шляпы без донышка. Некоторые мужчины носят конические тонкие деревянные шляпы средней высоты. Такая шляпа делается из проваренной в воде еловой дощечки, чтобы сделать ее более гибкой; сзади соединяется суживающимися сторонами.

Снаружи головные уборы выкрашены в зеленый, красный, белый, черный цвета. На каждой стороне изображено большей частью подобие глаза. Верхний край шляпы с одной стороны или по всей окружности широко обсажен щетиной усов морских львов. Куски щетины или прикреплены в одиночку, или их несколько соединено вместе и они плотно прикреплены на значительном расстоянии друг от друга. Причем нижние концы щетины несколько срезаны. В этих щетинах иногда торчат отдельные бисерины или кораллы внизу, в середине и на макушке. Иногда украшают эти шляпы спереди еще фигурки, вырезанные из клыков моржей. В отдельных случаях сзади насажен пучок подрезанных перьев морских воронов, которые вырезаны в виде флага.

Старые мужчины имеют небольшую растительность только на подбородке и под носом. Молодые мужчины носят просунутое через носовую перегородку кольцо, на котором некоторые имеют еще бисер; на ушах носят одну или несколько подвесок из бисера; под нижней губой носят зубоподобный стержень, который они с легкостью могут выдавливать и опять вставлять языком.

Одежда и украшения алеутских женщин

Одежду женщин составляет парка, длиной до ступней, из шкур молодых котиков — Kagduk, шерстью наружу с круглым, твердостоящим воротником — Itchaschik; ее рукава спереди заканчиваются широкой обшивкой из того же меха, шерсть которого они коротко подрезают женским ножом вдоль длины обшивки — получаются полосы, похожие на бархат. Эта обшивка оторочена полоской из меха морских котиков — Chaptschidak. Внизу парка имеет такую же оторочку.

Воротник большей частью украшен чередующимися рядами белого и синего бисера, а поперек посажены еще отдельные бисерины в виде крестиков красного цвета. Спереди от воротника спускаются двух дюймов или несколько длиннее три или четыре ряда подвесок из белого бисера, в которые вплетены также трубочки из янтаря толщиной в ствол пера. Янтарь — Saedak — они выменивают у жителей острова Кадьяк.

От плеча до локтя, а иногда и до самой кисти, на рукава парки нашиты в один ряд узкие ремешки — Akadak, расположенные вертикально на некотором расстоянии друг от друга. На запястьях и на голеностопных суставах носят они ленты из черноватых шкур молодых морских котиков, которые унизаны бисером — Tamigi — или соединены им же. Вокруг щей подобная же лента, на которой спереди висит бисерина.

В носу носят некоторые из женщин короткий закругленный кусочек алебастра или кость, от которой спереди с обеих сторон свисают три ряда низок бисера в два дюйма длиной. Прорез в носовой перегородке широкий, потому что при вставлении пропускают они совершенно свободно три ряда бисера. Ухо спереди вокруг украшено большей частью круглым же венчиком из бисера.

С обеих сторон нижней губы помещают они заостренный клык моржа удлиненной формы — Knighi, расположенный несколько поперек. Их черные волосы спереди до бровей подрезаны челкой, сзади они загнуты снизу и в середине завязаны лентой из тюленьей кожи или вместо этого обернуты травой; сверху они также связаны на некотором протяжении шнуром из узкого ремня, а затем свисают свободно. Эта прическа называется Takkak.

На лице татуированы они различным образом черной краской на подбородке или от носа поперек к щекам.

Отдельные, более красивые парки женщин, в которых они здесь танцевали, были из евражек, которых получают с дальних островов. Парки вокруг украшены четырьмя лентами — Ikandatt, — покрытыми изящной вышивкой, которые прикреплены одним концом к парке. На рукавах и на подоле парка заканчивается такими же лентами, а пониже еще ремешками из кож молодых морских котиков. С верхнего края первых четырех лент свисают короткие низки бисера, которые заканчиваются кольцами из кораллов.

По нижнему краю этих лент наложены отдельные более узкие шнуры длиной в фут, заканчивающиеся спереди кораллом или кусочком железа. К этим шнурам подвешено несколько чистиковых клювов, в которые вставлена подрезанная козья шерсть; между шнурами вниз спускались тонкие ниткоподобные ремешки одинаковой длины из кожи молодых морских котиков, а на них по шесть штук чистиковых клювов. Эти ремешки зазубрены по одному краю. Таким же образом обвешаны и рукава.

На плечах, на груди и наверху на спине имеются, кроме того, связки пришитых друг к другу колец из бисерных шнуров белого цвета; на спине и на груди по три таких не очень больших кольца, а на плечах по одному. Под нижним краем этих колец пришиты иногда маленькие пучки козьей шерсти. На спине и на груди эти пучки шерсти с двух сторон среднего кольца, а на плечах — только снаружи кольца. Таким же образом украшен стоячий воротник. Вокруг его нижнего края висят с рядами клювов чистика ряды шнуров бисера длиной в дюйм. От верхнего края воротника к нижнему краю прикреплено несколько шнуров бисера двухдюймовой длины, а с нижнего края воротника до живота спускается лента бисера в несколько ниток, с которыми перемежаются кораллы.

Рубрики: Алеуты |

Похороны у алеутов

Здесь неподалеку на холме имеется свежая могила женщины, не очень высокая, к середине несколько выше, два шага в длину и едва ли меньше в ширину, покрытая дерном и травой, а сверху к ней прикреплен с помощью деревянных гвоздей еще травяной мат.

Многие алеуты на Уналашке не едят никаких крабов — Illghakuk,— потому что крабы питаются трупами — Asschallaknak — утопленников. Алеуты хоронят покойников в той одежде, в которой их застала смерть. С мужчинами они кладут в могилу лодки, дротики и удочки, несколько надломленные. Покойников связывают ремнями или шнурами, сплетенными из кишечных полос и кладут их в мешки или завертывают в травяные маты. В знак воспоминания о покойниках муж подвешивает труп своей жены над тем местом, где он спит, вынув предварительно из трупа внутренности и набив в него моху.

Также подвешивают они трупы маленьких детей, которые висят до тех пор, пока жена не родит другого ребенка. Однако они начинают уже забывать этот свой обычай. Теперь трупы кладут на тюленью шкуру и покрывают такой же шкурой. Внутренности, вынутые из трупов, закапывают рядом с трупом в особой яме.

Рубрики: Алеуты |

Домашняя утварь алеутов

Из посуды в их жилищах имеется четырехгранный, довольно высокий сосуд для воды — Tangak, в который накладывают листья «сладкой травы» — Uhujun (прим. борщевик зонтичый, который собирают в июле, очищают и сушат. а затем применяют для придачи сладости пище), чашка из дощечек, в которую мочатся, а мочу употребляют вместо мыла для мытья рук; широкий железный нож — Olugak — с деревянной ручкой, которым они отрезают большие куски китового жира, держа его в зубах; этим ножом женщины осторожно раскалывают кости чаек — Schlukak, — из которых затем шлифуют иглы — Halluisch — на пемзе. Для более тонкого шитья (шить — Challuda) пользуются жилами лисиц, а обычно вместо ниток употребляют жилы, которые они вытягивают из спинной части кита. Жилы чаще красноватого цвета с пересекающимися белыми прожилками.

Для добывания огня используют алеуты пропитанную натуральной серой — Schavan — скалистую породу. Они кладут на сухую траву сначала размельченные перья, натертые о серный камень, затем бьют камень о камень, пока перья не загорятся. Их светильники представляют собой выдолбленные камни, фитиль из сухой травы, которую они слегка разминают трением в руках, вместо сухой травы иногда употребляют корень ангелики, и с наступлением сумерок каждая семья зажигает в жилище свой светильник, который, правда, дает хорошее освещение, но много дыма.

В хижинах нельзя найти огня, чтобы согреться, особенно перед сном, а спят они на травяных матах и закрываются такими же матами. Женщины зажигают хорошую охапку сухой травы и стоят над таким огнем в своих парках. Когда муж возвращается после охоты или ловли в холодную погоду домой, то жена старается согреть его подобным же огнем, затем предлагает ему еду. Они едят в жилищах не все вместе, а каждому мужчине жена подает еду в его собственном отделении. Иногда они согреваются над огнем светильника. Вследствие их непривычки эти островитяне с трудом начинают переносить тепло внутреннего жилья.

Алеуты используют перья овсянок для своего более тонкого шитья.

Их детские люльки висят слегка наклонно, в них дети, сидя на мхе прикреплены тремя ремнями, застегнутыми на пуговицы. Люлька представляет собой овальной формы широкий обруч. Внизу с боков она обтянута выделанной кожей, которая наверху идет еще дальше ножек ребенка.

Островитяне носят во всякое время года одинаковую одежду. Зима, говорят, у них мягкая, снег выпадает глубокий, и сильные землетрясения нередки.

Рубрики: Алеуты |

Охотничий промысел у алеутов

Рано утром привезли алеуты в своих каяках китовое мясо — Маngidak. Кита море пригнало к берегу на третий день после того, как один алеут попал стрелой под правый нагрудной плавник. Стрела обломалась и застряла в теле кита. Когда алеуты его разделывали, они набили себе в нос полынь и ангелику (дягиль), которая на Камчатке называется Кutahsch. Кто первым ранит кита гарпуном, имеет право снять пленку с языка и печени, а также взять большую часть кишок и плавников и большую часть, чем другие, спинных жил, из которых они плетут пояса, канаты и веревки.

Алеутские женщины все работы выполняют медленно, особенно тонкую вышивку; над дождевиком — Tschigidak — женщина работает два месяца, а травяной мат — Schuettuk — плетет всю зиму напролет.

Во время беременности жены муж не имеет права убивать дубиной морских животных, лежащих на берегу или на подводных скалах, но он может их убивать гарпуном, в противном случае алеуты боятся, что ребенок родится мертвым. Также не имеют права ничего отрезать от выброшенного на берег кита. Если алеутка желает после тяжелых родов бесплодия, то она не закапывает послед в землю, а бросает его на землю, чтобы он стал добычей животных и птиц.

Для грудных младенцев вешают к люльке кусочки тех животных, которых добывают в течение шести месяцев. При этом птиц вешают целиком, а от морских львов, медведей и тюленей только морды, а от рыб только куски. Это все делается ближайшими родственниками для питания матери и ребенка.

Мальчики уже с юных лет приучаются к своему будущему занятию — охоте: они бросают дротики в насаженные мячики, и промахнувшийся платит круглыми костяными пластинками; или одни бросают соломенных кукол вверх, а другие стараются поймать их на дротик.

Алеуты сушат мясо морских котиков впрок, а жир перетапливают.

Для лодок употребляют кожи больших тюленей, как наиболее мягкие.

Если островитянин находит на берегу тюленя или другое морское животное, которое другой подстрелил и которое прибило к берегу, то он имеет право сохранить за собой животное, но должен отдать охотнику гарпун, застрявший в теле животного, и тот оказывается этим очень доволен и делает на гарпуне маленькую зарубку или знак — Anetschin, — доказательство того, сколько животных он убил своим гарпуном. Охотник просит себе также при этом желчь, немного крови, мочевой пузырь и глаза животного и все это бросает в море, чтобы это не досталось воронам, так как они утверждают, что в противном случае не будут иметь счастья на охоте.

У подножия низкой горы в нескольких шагах от бухты лежит куча маленьких камней, к которой каждая из женщин, показывающих нам узкую тропинку, прибавляла один камень. Эти кучи камней служат в качестве указателя дороги, чтобы не заблудиться при густом тумане. Знаки эти называются Auntschhun и устанавливаются также на торфяниках.

Птиц ловят алеуты на своих стоянках петлями из китового уса — Nygatt, которые прикреплены к палке. В эти петли птицы попадают головой или ногами.

Рубрики: Алеуты |

О приеме чужеземцев у алеутов

О приеме чужеземцев у алеутов записал г-н Кребс во время зимовки в 1791—1792 гг. на острове Спиркина.

В феврале прибыло в гости пять одноместных каяков с острова Унальга, в которых находилось по одному мужчине с женой. (Когда алеуты в такого рода каяках берут с собой жену, то она лежит позади гребца и не имеет права повернуться до того времени, пока не пристанут к берегу. Делается это из-за тесноты в каяке и ради сохранения равновесия). Когда гости пристали и были приветствованы жителями, они отнесли свои каяки ближе к жилищу хозяев, сделали из них остов своего жилья, покрыли его выделанными кожами тюленей и улеглись

в последнем на сухой траве. Теперь хозяева сварили гостям тонкую морскую траву (водоросль), называемую у них Tschakalkag, с кусочками китового сала и подносили это гостям в деревянных чашках, а вместо ложек дали раковины более крупного размера и каждому еще в сыром виде кусок китовых плавников, которые составляют их лакомство.

После захода солнца пригласили гостей к обычным у них вечерним увеселениям. Так, стар и млад, мужчины и женщины отдельных жилищ выходили из последних большей частью поспешно и собирались позади них, чтобы вернее ввести в заблуждение гостей. Все были одеты чище и лучше, чем обычно, а красавицы носили еще на лбу ленту из голой черной кожи тюленя, к которой кругом было пришито десять белых ремешков.

С переднего края лента была украшена торчащей длинной шерстью козы. Красавицы имели в правой руке стрелу довольно значительных размеров, к которой был прикреплен надутый тюлений пузырь, а в левой — пузырь без стрелы. За ними следовали мужчины, держа в левой руке бубен, а в правой колотушку для него. И так они прокрадывались позади маленького жилища гостей; затем мужчины ударяли в бубен с громким пением, которому вторили женщины и танцевали при этом. После чего они трижды повторяли на различный лад танцы и пение. Во время этого гости оставались тихо сидеть в своем жилище. Женщины вернулись в свои жилища, а мужчины пошли к гостям и пригласили их, после чего снова удалились.

Через несколько часов, когда алеуты все приготовили к увеселениям, старший пошел еще раз пригласить и привести гостей. Лестница, по которой они входили и выходили, тем временем была убрана. Вместо нее был натянут канат, сплетенный из китовых жил, между двумя из средних опор поблизости к выходу, к которому в середине было прикреплено по целой надутой коже тюленя. От одной кожи к другой тянулся шнур с четырьмя прикрепленными к нему пузырями, а от входа свисал канат в два локтя длиной, связанный в узел на нижнем конце. Как только гости оказались на крыше жилища, раздалось в жилище громкое пение, сопровождаемое ударами в бубен.

Каждый из гостей бросал при входе сначала пузырь, затем мужчины сбросили свои парки и сапоги, затем старший показал им путь и они спустились один за другим по канату на кожу тюленя, притянули веревкой другую кожу к себе, на которую, хотя и с трудом, поставили другую ногу и, так слегка покачиваясь, спустились на землю и заняли на матах первое место. После этого опять установили лестницу. Иногда вместо каната употребляют шест.

Пока гости спускались, все собравшиеся в жилище пели песни и били в бубны, чтобы напугать приходящих. Кто недостаточно ловко опустится на землю и упадет, высмеивается всеми присутствующими.

Когда гости заняли свои места, началось радостное пение и танцы, перемежающиеся беседой для отдыха. Затем выступают единичные танцоры обоего пола в масках, которые они надели в другом жилище. Каждый танец в масках сопровождался особым пением. Одна маска держала в руках деревянный сосуд с маленьким пламенем из сухой травы и жира и бросила сосуд прочь, когда огонь потух. Толкование этого огня, а также песни при этом следующее: «Мой отец, который меня произвел на свет, дал мне этот огонь, как дневной свет».

Конец песни сопровождается радостными возгласами, затем это сменяется другими сценами. Тут и подражание охоте на морских животных и птиц, когда один из танцующих, например, притащил целую надутую кожу тюленя я выражал своими телодвижениями радость нападения на след животного, несколько страха и наконец забой животного палкой. Затем под соответствующей маской предлагает свои услуги сват со многими поклонами. Также танцуют девушки с намазанными растертой медной рудой лицами, в отдельных случаях с копьем в руке.

В соответствии с обычаем гости не принимают участия в танцах. Последние продолжались почти до самого утра. Каждый имеет свою собственную маску, которую прячут в начале весны, и алеуты никогда не сожгут своих масок, даже при полном отсутствии дров. Осенью мужчины вырезают опять себе новые маски с разными украшениями на них, как-то: веслами, маленькими закругленными кусочками дерева, которые символизируют каменистую почву, на которой они живут, и так далее. Каждый придумывал свои собственные украшения.

Рубрики: Алеуты |

Танцы алеутов

Во время своих танцев освещают жилище стоящими у боковых стен несколькими жировыми лампами на подставках. Более молодые мужчины сидят вместе на травяных матах и каждый держит в руке бубен, а рядом с ними сидят девушки без бубнов. Бубен — Tschajan — состоит из обруча примерно 1 1/2 дюйма шириной, обтянутого кожей из китового пузыря, и рукоятки. Их колотушка — Tumhasch — спереди оклеена пухом чистика.

Сначала танцуют мужчины (их танцы называются Kahadot), причем мальчики голыми, а взрослые привязывают свои парки из птичьих перьев поперек вокруг бедер; затем они прыгают, ударяя в бубен, прыгают вверх обеими ногами одновременно, выдвинув несколько вперед колени, прыгают вперед или наискось к стене жилища и обратно. При этом остальные бьют в бубны и поют приятным образом. А девушки, прижав большой палец под подбородок, остальными пальцами делают движения перед ртом, испуская более тонкие звуки.

Затем танцуют женщины (их танцы называются Achalk) также в отдельности, в лучших парках, если можно так выразиться. Они прыгают, прижав к туловищу ноги, ноги вперед, поворачиваясь назад и прямо вперед, причем некоторые из них имеют в каждой руке надутый продолговатый пузырь морского льва, в котором положены камешки или зубы. Они их держат перед бедрами, как доказательство того, что их мужья ловки в охоте; хвалу мужьям воспевают остальные. Также танцуют они в масках.

Мужские танцы, которые приняты на Андриановских островах.

Мужчина, который носил маску, попеременно то подпрыгивал вверх, то крутился на месте в такт ударам в бубен. В обеих руках он держал по два надутых желудка морских животных, которыми размахивал различным образом, но в такт; иногда бросал их прочь и вместо этого брал покрывало, сшитое из кишечной кожи с красными и белыми полосами на нем для подобной же игры. Этот танец толкуется как насмешка над старыми и ленивыми мужчинами в их работе. При этих танцах носят алеуты особые шапки, спереди высокие и обильно украшенные козьей длинной шерстью. Их песни вполне тождественны с Лаковыми на Уналашке.

Рубрики: Алеуты |

Жилища алеутов

Их жилища — продолговатый четырехугольник с несколько закругленными углами. Пол жилища ниже уровня земли на несколько футов, а по сторонам тянутся невысокие земляные насыпи. Внутри жилища по углам стоят четыре вбитых столба, а в более крупных жилищах еще четыре таких опоры, на которых положены другие менее толстые бревна в длину и ширину с косыми опорами, врытыми в земляную насыпь. Боковые стены образуются косо поставленными бревнами или более тонкими палками. Этот остов покрывают алеуты сухой травой или матами, сплетенными из травы, затем дерном и все сверху засыпают землей.

От внутренних опорных столбов отделялись с помощью широких досок места для сиденья и спанья, пол которых несколько углублен и покрыт матами. Также ответвляются от земляного вала отдельные маленькие канавки для стока жидкости. В крыше имеются два отверстия, из которых меньшее служит для входа. К нему приставлено бревно, на одной стороне которого выдолблены неглубокие ступени. Через второе отверстие они вносят свои лодки для просушки осенью.

Рубрики: Алеуты |

Камчадалы

Этнографические материалы из рукописи дневника К. Мерка, начатого 16 августа 1789 г. в Охотске
Перевод с немецкого 3. Д. Титовой

Из Охотска экспедиция направилась морем на Камчатку. Путь шел между Курильскими островами. Прибыли в Петропавловскую гавань, где недалеко находилось камчадальское селение на реке Паратунка. Позже, на пути в Большерецкий острог, куда Мерк ездил с Биллингсом и Сарычевым, они проезжали мимо многих камчадальских селений.

(Дневник К. Г. Мерка начат им в Охотске 16 августа 1789 г. и доведен до 1792 г., хотя и не охватывает сухопутного перехода по Чукотке. Первые десять страниц дневника полностью заполнены описанием животных, растений и минералов. Дальше наряду с этими сведениями появляются этнографические материалы, которые носят бессистемный, типично дневниковый характер. Этнографических данных много на полях рукописи, что свидетельствует о более позднем их добавлении, причем часто эти данные переходят с одной страницы на другую. Мы публикуем материал в той последовательности, как он занесен в. дневник.)

Камчадальские танцы (которые Мерк видел в Петропавловской гавани) - похотливые движения, причем они особенно действуют плечами и бедрами и довольно свободно играют кожей лба. Они подражают вперемежку медведям, китам, гусям, как последние начинают свои любовные игры или как камчадалы пытаются их убить, что соответствует часто приглашению к собственным любовным играм.

Зимой ездят камчадалы на нартах только с деревянными полозьями, а к концу марта и в апреле обивают их спереди коротко китовым усом, а назад до конца - китовыми костями.

Новорожденным детям, если мать не может кормить ребенка, дают камчадалы для сосания кипрей и кусок тюленьего жира. При родах дают роженице вареные кедровые орехи и "морские репы", тонко размолотые, которые запивают теплой или холодной водой, а также пьют отвар из красноватой морской водоросли. Последний в горячем виде служит также средством против болезней горла. Когда послед остается слишком долго, то поят мать жидким тюленьим салом или рыбьим жиром.

В качестве лекарства они пьют также отвар из Kьtagarnik,a или натираются в бане его корнем. Камчадалы убивают морских львов (сивучей), когда те спят и человек может подойти близко. Убивают их при помощи гарпунов, толстый ремень от которых они привязывают к скале, а под ремень подкладывают парку, чтобы предотвратить при трении о скалу его разрыв. Таким же образом убивают морских львов и курильцы на 10-м острове, где они для этого часто употребляют маленькие копья.

Морских львов убивают часто ради их горла, из которого изготовляется пара водонепроницаемых сапог, и ради их желудка, который камчадалы называют пузырем, как и у тюленя, и в котором сохраняют жир. Убивают морских львов, стреляя им в пасть.

На Чукотке встретил я женщину, примерно тридцати лет, которая страдала припадками, имеющими место вокруг Якутска и Колымы. Припадки эти определяют как порчу со стороны старых женщин. Бывает это, когда женщинам становятся поперек дороги в их любовных похождениях. Болезненная раздражительность, неполадки во время месячных, реже у девушек, чаще у замужних, которые может быть никогда не рожали или имели преждевременные роды. Этот припадок встречается в любое время года.

За восемь дней женщина становится непригодна ни к чему, затем следует бессознательное состояние, которое продолжается до двух часов, пока она не заснет. Ее обрызгивают свежей водой, чтобы она проснулась, причем она ничего не помнит, что до этого было, но все у нее болит и в течение восьми дней она бродит, как расслабленная. Нужно ее во время этого припадка охранять, чтобы она, чего доброго, не бросилась в воду. Здесь верят, что женщины на Камчатке могут предотвратить такой припадок рядом непонятных слов. Лучше всего освобождает от этого, по их представлению, человек, который кому-либо нанес порчу, но он тогда умирает сам в тот же час.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Камчадалы |


« Предыдущие записи Читать дальше »