Рубрики


« Посещение чукчей | Главная | Примечание о месяцеслове юкагирском »

Обряды чукчей

Описание празднеств и суеверных обрядов при въезде чукотского народа в страну под владением коряков.

Когда нарты стали в порядок и яранги поставлены по местам, я приметил, что все женщины начали делать из сжатого снега посуду наподобие жирников-светильников, кто круглую, кто продолговатую, оставляя в середине дырку. Потом они взяли оленьего мерзлого жира, разбили на мелкие кусочки и положили в те снежные светильники.

Когда все были готовы, пошли они на недалекое расстояние от своих яранг к лесу, а за ними шли все мужчины и молодые обоего пола ребята, несущие всяк по куску сухого дерева.

Женщины сели все в круг и поставили светильники перед собою, а мужчины с ребятами стали позади их; одна старуха добыла огонь, и все мужчины с ребятами, приходя по порядку, клали дерево свое на огонь; а когда он разгорелся, всякий мужчина и всякий из ребят брал из снежных блюд по кусочку жира и, сделавши несколько шагов от огня на полдень, бросал оный, кусочек по кусочку, яки жертвоприношение солнцу и лесам; а женщины побросали остальной жир в огонь, отчего поднялся густой дым.

Один мужчина, видя, что я со вниманием смотрю на их обряд, велел толмачу моему растолковать мне, что то у них делают по причине входа их в чужие владения, дабы они могли дойти здравы и невредимы до того места, куда хотят идти; там бы иметь успех в торгах своих без всякого притеснения от русских и потом возвратиться бы им в целости на свою родину.

Мужчины собрали своих оленей, всяк схватил по одному, привел его на то место, где они сперва бросали жир, и начали колоть тех оленей кто копьем, кто ножом и текущую из раны кровь кидали застылую к солнцу. Потом оставили женам своим попечение о свежевании их.

Один чукча, не имея лишнего оленя, кроме одного, который впрягался в нарты, привел лучшую свою собаку на то место и заколол ее вместо оленя.

По снятии шкуры с оленей отрезали им голову в коже, вырвали у них язык, а которая самка находилась очревотелою, вынимали у нее детеныша из утробы и с головами других оленей относили в предлесье и ставили головы на подпорки, сделанные из трех палок треугольно против леса, а детенышей клали брюхом на сии с распростертыми ногами, будто скачущих, а головою их поворачивали к лесу.

Когда я спрашивал о значении сего обряда, мне отвечали, что сие делается у них, собственно, для пользы оленей, дабы они не могли растеряться в лесах чужой страны, ибо их олени к лесам непривычны; еще дабы они могли находить в чужой области такой же хороший мох, как в своей земле; и для сих причин большие куски жира принесены их бабами на место, где стояли оленьи головы; снег разгребли и жир поставили на мох, что под снегом был.

По окончании сего обряда пошли все к своим повозкам и курили табак; вскоре потом мужчины одни пошли на то место, где стояли головы, и один из них взял с собой шаманский бубен.

Там они сели в круг, и я также сел, глядя на них; однако видно, что сие им не понравилось, ибо сидели несколько времени смирно, и никто не принимался за бубен, почему я встал и пошел от них прочь; но услышал, что шаман начал бить в бубен и запел шаманскую песню, сие возбудило во мне любопытство, и я опять к ним пошел, но, как скоро шаман меня увидел, замолчал, и того ради я пошел спокойно в свою ярангу, дабы ему не мешать в совершении их обряда.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция, Чукчи |