Рубрики


« Танцы алеутов | Главная | Охотничий промысел у алеутов »

О приеме чужеземцев у алеутов

О приеме чужеземцев у алеутов записал г-н Кребс во время зимовки в 1791—1792 гг. на острове Спиркина.

В феврале прибыло в гости пять одноместных каяков с острова Унальга, в которых находилось по одному мужчине с женой. (Когда алеуты в такого рода каяках берут с собой жену, то она лежит позади гребца и не имеет права повернуться до того времени, пока не пристанут к берегу. Делается это из-за тесноты в каяке и ради сохранения равновесия). Когда гости пристали и были приветствованы жителями, они отнесли свои каяки ближе к жилищу хозяев, сделали из них остов своего жилья, покрыли его выделанными кожами тюленей и улеглись

в последнем на сухой траве. Теперь хозяева сварили гостям тонкую морскую траву (водоросль), называемую у них Tschakalkag, с кусочками китового сала и подносили это гостям в деревянных чашках, а вместо ложек дали раковины более крупного размера и каждому еще в сыром виде кусок китовых плавников, которые составляют их лакомство.

После захода солнца пригласили гостей к обычным у них вечерним увеселениям. Так, стар и млад, мужчины и женщины отдельных жилищ выходили из последних большей частью поспешно и собирались позади них, чтобы вернее ввести в заблуждение гостей. Все были одеты чище и лучше, чем обычно, а красавицы носили еще на лбу ленту из голой черной кожи тюленя, к которой кругом было пришито десять белых ремешков.

С переднего края лента была украшена торчащей длинной шерстью козы. Красавицы имели в правой руке стрелу довольно значительных размеров, к которой был прикреплен надутый тюлений пузырь, а в левой — пузырь без стрелы. За ними следовали мужчины, держа в левой руке бубен, а в правой колотушку для него. И так они прокрадывались позади маленького жилища гостей; затем мужчины ударяли в бубен с громким пением, которому вторили женщины и танцевали при этом. После чего они трижды повторяли на различный лад танцы и пение. Во время этого гости оставались тихо сидеть в своем жилище. Женщины вернулись в свои жилища, а мужчины пошли к гостям и пригласили их, после чего снова удалились.

Через несколько часов, когда алеуты все приготовили к увеселениям, старший пошел еще раз пригласить и привести гостей. Лестница, по которой они входили и выходили, тем временем была убрана. Вместо нее был натянут канат, сплетенный из китовых жил, между двумя из средних опор поблизости к выходу, к которому в середине было прикреплено по целой надутой коже тюленя. От одной кожи к другой тянулся шнур с четырьмя прикрепленными к нему пузырями, а от входа свисал канат в два локтя длиной, связанный в узел на нижнем конце. Как только гости оказались на крыше жилища, раздалось в жилище громкое пение, сопровождаемое ударами в бубен.

Каждый из гостей бросал при входе сначала пузырь, затем мужчины сбросили свои парки и сапоги, затем старший показал им путь и они спустились один за другим по канату на кожу тюленя, притянули веревкой другую кожу к себе, на которую, хотя и с трудом, поставили другую ногу и, так слегка покачиваясь, спустились на землю и заняли на матах первое место. После этого опять установили лестницу. Иногда вместо каната употребляют шест.

Пока гости спускались, все собравшиеся в жилище пели песни и били в бубны, чтобы напугать приходящих. Кто недостаточно ловко опустится на землю и упадет, высмеивается всеми присутствующими.

Когда гости заняли свои места, началось радостное пение и танцы, перемежающиеся беседой для отдыха. Затем выступают единичные танцоры обоего пола в масках, которые они надели в другом жилище. Каждый танец в масках сопровождался особым пением. Одна маска держала в руках деревянный сосуд с маленьким пламенем из сухой травы и жира и бросила сосуд прочь, когда огонь потух. Толкование этого огня, а также песни при этом следующее: «Мой отец, который меня произвел на свет, дал мне этот огонь, как дневной свет».

Конец песни сопровождается радостными возгласами, затем это сменяется другими сценами. Тут и подражание охоте на морских животных и птиц, когда один из танцующих, например, притащил целую надутую кожу тюленя я выражал своими телодвижениями радость нападения на след животного, несколько страха и наконец забой животного палкой. Затем под соответствующей маской предлагает свои услуги сват со многими поклонами. Также танцуют девушки с намазанными растертой медной рудой лицами, в отдельных случаях с копьем в руке.

В соответствии с обычаем гости не принимают участия в танцах. Последние продолжались почти до самого утра. Каждый имеет свою собственную маску, которую прячут в начале весны, и алеуты никогда не сожгут своих масок, даже при полном отсутствии дров. Осенью мужчины вырезают опять себе новые маски с разными украшениями на них, как-то: веслами, маленькими закругленными кусочками дерева, которые символизируют каменистую почву, на которой они живут, и так далее. Каждый придумывал свои собственные украшения.

Рубрики: Алеуты |