Рубрики


« Послесловие | Главная | Буряты »

Экспедиция Биллингса-Сарычева

Восьмидесятые годы XVIII в. были в России богаты крупными исследовательскими экспедициями. Одной из таких экспедиций была Северо-Восточная географическая экспедиция 1785-1795 гг., известная в литературе как экспедиция Биллингса-Сарычева. По своим задачам она во многом отличалась от предшествующих правительственных морских экспедиций, так как перед ней стояли не только научные, но и важные политические задачи - закрепить за Россией все открытые земли, и острова на Тихом океане.

Активная деятельность здесь иностранных государств создала серьезную угрозу для русских земель на северо-востоке Азии.
Правительство Екатерины II, зная об усиленной подготовке экспедиций в Тихий океан правительствами Англии и Франции, стремилось само снарядить экспедицию в эти края в самые кратчайшие сроки.

Организация экспедиции была поручена Адмиралтейств-коллегии, во главе которой стоял выдающийся государственный деятель И. Г. Чернышев. Адмиралтейств-коллегия разработала детальный план, изложенный в "Наставлениях" начальнику экспедиции. Здесь указывалось, что частной, конкретной задачей экспедиции было географическое исследование северо-востока Азии, описание Чукотского берега от Колымы до Берингова пролива, исследование северо-западной Америки и Алеутских островов. В статье 7-й "Наставлений" было сказано: "Сколько возможно сведать о земле чукчей, силе и нравах сего народа, и при случае потщитесь своим поведением споспешествовать утверждению сего народа в зависимости сей России".

8 августа 1785 г. последовал именной указ Екатерины II об экспедиции, которая была объявлена совершенно секретной. Начальником ее был назначен И. И. Биллингс, англичанин по происхождению. По словам М. И. Белова, он "принадлежал к числу тех иностранцев, которые, находясь на русской службе, служили России честно и с пользой для дела". Ближайшими помощниками Биллингса были лейтенанты Г. А. Сарычев и Р. Галл. В экспедиции принимали участие армейский капитан Т. И. Шмалев, доктор К. Мерк, гидрографы А. Ботаков и С. Бронников, геодезисты А. Гилев и Ф. Елистратов, переводчики И. Кобелев и Н. Дауркин (чукча), рисовальный мастер Л. Воронин и другие. Работа экспедиции продолжалась десять лет.

Необходимо кратко проследить ход экспедиции, чтобы правильно оценить ее результаты.
Члены экспедиции выехали из Петербурга в конце 1785 г. Путь шел через Москву, Казань, Екатеринбург, Тобольск, Иркутск до Якутска. В Якутск приехали 30 мая 1786 г., но еще раньше Сарычев был послан в Охотск. И. И. Биллингс и другие члены экспедиции пробыли в Якутске до 10 июня и оттуда выехали в Охотск. Отсюда, оставив капитана Галла для наблюдения за постройкой судов, Биллингс со значительной частью команды отправился к реке Колыме.

В июне 1787 г. на двух судах экспедиция вышла из Нижне-Колымска и предприняла попытку пройти "Ледовитым морем" в Тихий океан через Берингов пролив. Однако проникнуть на восток дальше Баранова камня из-за льдов и густых туманов не удалось.

Экспедиция в июне 1788 г. по суше возвратилась в Охотск, чтобы оттуда, построив новые суда, пройти к Берингову проливу по Тихому океану, обогнув Камчатку.

На построенном в Охотске судне "Слава России" в сентябре 1789 г. И. И. Биллингс двинулся к Камчатке и первую зиму провел в Петропавловской гавани. Отправившись затем к берегам Америки, он из-за недостатка провианта снова был вынужден вернуться на вторую зимовку в Петропавловск.

С мая 1791 г. Биллингс долго ждал прихода второго судна экспедиции у о. Беринга и о. Уналашки. Только 8 июля 1791 г. он решил не ждать второе судно и отправился к берегам Чукотского полуострова. 4 августа 1791 г. "Слава России" вошла в губу Св. Лаврентия. Здесь Биллингс узнал от чукчей, что по Ледовитому морю из-за тяжелых льдов на судне пройти к устью Колымы невозможно.

Поэтому Биллингс отменил предполагавшийся переход вдоль побережья Ледовитого океана к Шелагскому мысу. Он сдал командование судном Сарычеву, а сам с небольшим отрядом, в который вошли штурман А. Ботаков, естествоиспытатель доктор К. Мерк, переводчики И. Кобелев и Н. Дауркин, рисовальщик, Л. Воронин и другие, 13 августа 1791 г. двинулся на оленях в Нижне-Колымск через Чукотскую землю, намереваясь по пути также обследовать ее северное побережье.

Беспримерное путешествие в зимних условиях по чукотской земле продолжалось 179 дней, то есть почти шесть месяцев. В течение осени и зимы 1791/92 гг. отряд прошел 1277 верст. После отдыха в Ангарской крепости 22 февраля 1792 г. Биллингс со-своими спутниками двинулся по Анюю и вскоре достиг Нижне-Колымска.

8 марта он выехал в Якутск, куда прибыл 26 апреля. Сюда же 6 августа из Охотска приехали Сарычев и Галл.

В марте 1794 г. Биллингс, Сарычев и Галл вернулись в Петербург. Официальный указ об окончании работ Северо-Восточной экспедиции был издан 10 августа 1795 г.

Вопрос о причинах организации Северо-Восточной экспедиции, ее значении для географического изучения Чукотки, островов севера Тихого океана, об ее конкретных задачах и результатах- тема специального исследования, которая уже получила довольно полное отражение в научной литературе.
В дореволюционное время основными источниками для изучения этой экспедиции были работы Г. А. Сарычева, В. Н. Берха и Н. Ф. Крузенштерна.
Мы лишь кратко остановились на организации, целях и основных этапах экспедиции, так как наша основная задача - показать ее этнографические результаты. А они были очень значительны.

Участники сухопутной и морской части экспедиции собрали этнографический материал о народах, населяющих Чукотский полуостров, Алеутские острова, остров Кадьяк и другие острова Берингова моря. Специальная инструкция, составленная профессором П. С. Палласом, предусматривала сбор не только ботанических и зоологических, но и этнографических коллекций, а также запись слов местных наречий.

Экспедицией было собрано большое количество экспонатов для отечественных музеев. Как отмечает Т. В. Станюкович, основная масса собранных предметов характеризовала быт чукчей, эвенов (ламутов) и других народов, населяющих северо-восток Азии; также были и предметы - с "островов, против Америки лежащих" ("алеутская парка из птичьих жиаотов", "рубаха из кишок морских животных", "ожерелье из зубов", корзины и др.), с Гавайских островов и от "американцев", которые живут против чукчей, - два лука, кинжал, стрелы и так далее.

Этнографические материалы, собранные экспедицией, частично были опубликованы в уже упомянутых книгах Г. А. Сарычева и в очень незначительной степени в книге М. Зауера, секретаря экспедиции.
Г. А. Сарычев был самым деятельным членом экспедиции, и в научном отношении его первенство в экспедиции неоспоримо.

На основании собственных наблюдений он. составил описание быта и обычаев якутов, чукчей, азиатских и американских эскимосов и алеутов. Он отметил этническую близость южно-аляскинских эскимосов - коняг и чугачей с азиатскими эскимосами. Сарычев довольно подробно описал весь путь экспедиции за исключением сухопутного похода, в котором он не принимал участия. О нем Сарычев писал на основании материалов экспедиции, поступивших в Адмиралтейств-коллегию.

В предисловии к "Путешествию капитана Биллингса" Сарычев отмечает, что ему удалось воспользоваться журналами всех участников перехода, кроме журналов доктора Мерка, который после окончания экспедиции отправил их в Крым профессору П. С. Палласу. В том же предисловии Сарычев отмечает, что журналы прочих участников содержали "единообразные, вседневные, простые происшествия, без примечаний относительно нравов, обыкновений и образа жизни обитающих там народов.

А капитан Биллингс и штурман Ботаков в своих журналах хотя и описывают некоторые обряды, происходящие при празднествах чукчей, но так необстоятельно, что без рисунков, снятых тогда рисовальным мастером Ворониным, и его устных объяснений невозможно было бы их понять. Я присовокупил к тому, также с рисунков и слов Воронина, описание чукотского жилища, езду чукчей на оленях и их упряжки".

Заслуга Сарычева неоспорима в отношении описания названных народов. Он первый ознакомил ученый мир с этнографическими результатами Северо-Восточной экспедиции, и эти материалы до настоящего времени являются ценным историко-этнографическим источником XVIII в..

Книга М. Зауера дает очень немного в отношении этнографии. Описывая те же народы, что и Сарычев, Зауер ограничивается очень краткой этнографической характеристикой того или другого из них. Подробнее всего он пишет о якутах.

Этнографические материалы экспедиции далеко не исчерпываются теми данными, которые были опубликованы у Сарычева и Зауера.
Имеются до сих пор малоизвестные или почти неизвестные рукописные материалы участников экспедиции, представляющие большую научную ценность как этнографические источники. Составитель настоящей книги в течение многих лет собирал относящиеся к экспедиции рукописные материалы, хранящиеся в различных архивах СССР и за рубежом.

Особенно много в этом отношении дал Архив Военно-Морского Флота, где в различных фондах сосредоточено большое количество материалов на русском, английском и французском языках о подготовке, проведении и результатах экспедиции. Здесь в фонде Гидрографического департамента нами были найдены дневники самого Биллингса в трех частях на английском языке и переводы этих дневников на русский язык, сделанные Ф. К. Каржавиным, состоявшим переводчиком при Адмиралтейств-коллегий. Перевод был осуществлен во время службы И. И. Биллингса на флоте и при нем был подготовлен к печати, однако опубликован не был. Большой известности этот перевод не получил, да и сами дневники упоминаются в литературе только вскользь. А между тем они заслуживают большого внимания этнографов.

При сличении перевода с оригиналом можно заметить, что он сделан очень тщательно и почти дословно. При чтении этих дневников становится ясно, что ни Сарычев, ни Зауер не использовали этнографических записей, имеющихся в дневниках. Сарычев сам упоминает, что пользовался журналами Биллингса, но использовал ли он английский вариант или русский перевод - неизвестно. Кроме того, Сарычев опубликовал только третью часть журнала Биллингса, а именно - записи, которые Биллингс вел во время чукотского перехода. Книга самого Сарычева "Путешествие..." написана на основании его личных наблюдений, и журналы Биллингса здесь не использованы. Зауер использовал записи Биллингса, однако в его книге мы не находим тех подробных этнографических сведений, которые есть у Биллингса.

Несколько слов о самом Биллингсе. Биографических данных о нем очень мало, а всем, что нам известно о Биллингсе, мы обязаны А. И. Алексееву, который провел большие архивные изыскания как в Советском Союзе, так и за границей через Лондонское географическое общество.

Иосиф Иосифович Биллингс (Joseph Billings) родился в 1761 г. в Англии (в местечке ГернемТрин, вблизи Лондона). По послужному списку Биллингс - выходец из дворян и "реформатского закону", то есть принадлежал к англиканской церкви. С 1776 г. Биллингс числился на военной службе, был участником последней экспедиции Дж. Кука (в качестве астронома).

После плавания с Куком Биллингс был рекомендован в 1783 г. русским послом в Англии на русскую службу. По одним источникам он в России остался в чине мичмана, который получил после плавания с Куком, а по послужному списку значился лейтенантом русского флота.

Из сохранившегося письма самого Биллингса ясна цель его поступления на русскую службу - он хотел принять
участие в намечавшейся экспедиции, так как хорошо знал район Северо-Востока России.

По предположению А. И. Алексеева, это письмо, видимо, способствовало назначению Биллингса начальником экспедиции. Скончался Биллингс в 1806 г. в возрасте 45 лет. Точная дата и место его смерти, а также обстоятельства последних лет жизни остаются неизвестными.

Обратимся к неопубликованным журналам И. И. Биллингса, которые содержат" много этнографических данных о народах Сибири и Северо-Востока. В первой части имеются любопытные сведения о бурятах Балаганского острога и бурятах, живущих за озером Байкал, которые известны под именем хоринцев. Биллингс дает описание их внешнего вида, одежды, жилища.

На р. Аймекан Биллингс встретился с эвенами (ламутами) и дал краткое описание их одежды, жилища и способа передвижения. Специальный раздел в рукописи посвящен "ламутским" оленям.
БИЛЛИНГС оставил первое этнографическое описание юкагиров. Он побывал в юкагирском селении, расположенном в 50 верстах от Верхне-Колымского острога.

В этой поездке его сопровождали Карл Мерк, Робек, Зауер и "рисовальный мастер" Лука Воронин. В дневнике дается очень подробное описание внешнего вида, одежды, жилища, занятий, способов охоты, а также некоторых обрядов, которые уже в то время юкагиры в значительной степени утратили и едва могли вспомнить. Подробно говорит Биллингс о заключении брака у юкагиров, подчеркивая, что плата за невесту редко" бывает больше, чем 40 оленей, почему зажиточный человек всегда и платит наличными. Много внимания уделяет автор роли первой жены в семье. Интересно сообщение Биллингса о "месяцеслове юкагирском". Автор замечает, что юкагиры начинают год с февраля, так как этот месяц на юкагирском языке означает первую весеннюю луну. В рукописи приводится название каждого месяца и говорится, чем юкагиры в какой месяц занимаются.

После встречи с юкагирами Биллингс написал секретное письмо в Адмиралтейств-коллегию, прося обратить внимание правительства на тяжелые болезни, которыми страдает этот народ.
От одного юкагирского старшины Биллингс получил некоторые сведения о коряках, кочующих по р. Омолону. Когда коряки встречаются с юкагирами, то дело никогда не обходится без столкновения, причем победителями всегда из-за численного превосходства оказываются коряки.

Подробнее всего в первой части журнала Биллингса говорится о якутах. Таких сведений нет у Сарычева, не говоря уже о Зауере. Останавливаясь довольно подробно на преданиях якутов относительно их происхождения, Биллингс тут же высказывает свою точку зрения на этот вопрос. "Можно с довольной вероятностью сказать, что сей народ произошел от колена татарского, которое имеет жилища свои около Барабинской степи, что в Тобольской губернии; не только сие вероятно по сходству внешнего вида, но даже по языку их и по самому прозванию Саха, которое как у сего, так и у того народа есть одинаковое; а почему россияне прозвали их якуты, о том они сами ни малейшего сведения не имеют". Дальше приводятся исторические сведения о том, когда якуты стали известны в России и где места их расселения. Затем в рукописи следует описание материальной культуры якутов, их обрядов, обычаев, верований, жертвоприношений при болезнях и во время праздников. Особенно подробно автор останавливается на описании шаманской одежды у якутов. Этнографические сведения о якутах занимают почти сто листов рукописи.

19 сентября 1789 г. Биллингс отправился из Охотска на Камчатку на корабле "Слава России". Вторая часть журнала описывает именно это его путешествие из Охотска на Камчатку, оттуда на Алеутские острова, затем в Берингов пролив и на Чукотский полуостров. Здесь заслуживают внимания "Примечания об Уналашкинцах". Надо сказать, что описание алеутов Уналашки и других островов у Сарычева более полное, чем у Биллингса. У Зауера сведений об алеутах еще меньше.

Все же описание алеутов Уналашки у Биллингса заслуживает внимания, так как содержит подробности, отсутствующие у Сарычева. Начинаются сведения об уналашкинцах с объяснения их происхождения. Раздел озаглавлен "О родоначальниках"; за ним следуют разделы: "О наименованиях"; "О наружном виде"; "О платье" - описаны отдельно одежды мужчин и женщин, много уделено внимания украшениям; "О веселостях их"; "О браках"; "О похоронах"; "О юртах"; "О домашнем уборе и упражнениях уналашкинцев"; "О байдарах"; "О дорогах".
Вслед за описанием алеутов Уналашки Биллингс дает сведения об эскимосах острова Кадьяк. Говоря о внешнем виде этих эскимосов, Биллингс отмечает их сходство с уналашкинцами и описывает эскимосское жилище, одежду, украшения, останавливаясь подробно на татуировке. В конце рукописи мы находим этнографическое описание конягов мыса Родней Американского берега (описаны их жилища, пища, одежда, утварь, средства передвижения, орудия и внешний вид).

Третья часть рукописи Биллингса - описание сухопутного похода по Чукотке до Анюйской крепости. В качестве приложения дан тринадцатиязычный словарь. Эта часть в этнографическом отношении беднее, чем две предыдущие. И хотя Сарычев опубликовал материалы этого похода по журналам Биллингса и Ботакова (в том числе опубликован и словарь), некоторые сведения из рукописи Биллингса у Сарычева отсутствуют.
В рукописи мы находим подробное описание приезда в Мечигменскую губу в стойбище чукотского старшины Имлерата Киренева, церемонии окуривания при встрече с чукчами и обмен добрыми пожеланиями. Имлерат поздравил Биллингса и его спутников с благополучным приездом в его стойбище, пожелал счастья в дальнейшем путешествии и разрешил ехать по стране чукчей куда им угодно. За этим последовало угощение Биллингса и всех бывших с ним. Другой факт, сообщенный Биллингсом и отсутствующий в описании Сарычева, касается старых больных чукчей, которые, чувствуя себя в тягость своим родственникам, просят их убить и считают это большой милостью. О "сидячих" чукчах Биллингс замечает, что их последнее селение находится-между устьем р. Карпи и устьем р. Екехтумы на берегу Ледовитого океана. Селение-это называется Рир-Карпи.
Оценивая в общем рукописи И. И. Биллингса с этнографической стороны, надо сказать, что собранные им материалы о бурятах, юкагирах, якутах представляют большую ценность, не говоря уже о значении его этнографических наблюдений, касающихся чукчей, алеутов и эскимосов о. Кадьяк.

Другая интересная рукопись - журнал анадырского казачьего сотника Ивана Кобелева о втором его путешествии по Чукотке вместе с отрядом Биллингса в 1789- 1791 гг. Сарычев в предисловии к книге "Путешествие Биллингса..." сообщает, что в 1787 г. в августе сотнику Кобелеву и переводчику Дауркину было приказано "следовать в город Гижигинск, где, дождавшись прибытия чукчей, которые туда ежегодно" приходят для торгу, отправиться с ними на Чукотский нос и, предваря живущие там народы о нашем прибытии, ожидать судов наших у самого Берингова пролива".

Иван Кобелев и Николай Дауркин (чукча по национальности, но выросший среди русских и хорошо знавший русский язык) в продолжение двух лет не только подготовили чукотское население к дружественной встрече экспедиции, но и сумели с помощью чукчей побывать на Американском берегу. Доказательством этому служит письмо на моржовом клыке, найденное С. Г. Федоровой в фонде Исторического музея и опубликованное в ежегоднике музея.

Из письма на клыке узнаем, что Кобелев и Дауркин ожидали экспедицию "на месте Ноняхмуне" - это местное название одного из селений на Чукотском полуострове (Нунямо на современных картах), но экспедиция задержалась, и они ушли с чукчами.

Когда "Слава России" 4 августа 1791 г. вошла в губу Св. Лаврентия, Биллингсу подали рапорт от сотника Кобелева. "Кобелев доносил, - пишет Сарычев, - что он с оленными чукчами ожидал здесь и на Восточном мысу прибытия наших судов с 26 июня по 26 июля, и как чукчи не хотели долее ждать, то он принужден был отправиться морем на байдарах к о.Колючину, лежащему на Ледовитом море, где у чукчей оставлены были стада оленей и находилось главное их стойбище...

Сотник Кобелев ничего не писал в своем рапорте о толмаче Дауркине, почему спрашивали мы о нем здешних чукоч, которые сказали, что он живет у оленного чукчи, называемого Имлератом Киреневым, кочующего не очень далеко от здешних мест, и обещали в то же время послать нарочного дать ему знать о нашем прибытии"

Вскоре после того, как "Слава России" стала на якорь в губе Св. Лаврентия, прибыли ичукчи во главе со старшиной Имлератом Киреневым на 12 байдарах. С ними прибыл и Н. Дауркин.
В дальнейшем Н. Дауркин, как знающий чукотский язык, должен был сопровождать Биллингса в его переходе через Чукотский полуостров.
Отправляя 11 августа 1791 г. сержанта Гилева морем на чукотской байдаре описывать берег вокруг Чукотского мыса до о. Колючина, Биллингс приказал отыскать сотника Кобелева и с ним вместе выехать навстречу сухопутному отряду. Последний двинулся в путь 13 августа, а 4 октября 1791 г. Кобелев присоединился к отряду, где должен был вместе с Дауркиным исполнять обязанности переводчика с чукотского языка, который хорошо знал. Во время этого сухопутного перехода Кобелев вел журнал, содержащий оригинальные этнографические сведения о чукчах.

Некоторые из этих сведений совпадают с тем, что мы находим в записках доктора Мерка, у которого Кобелев был переводчиком. В рапорте Кобелева, с которого начинается рукопись, сообщается, что "во время пребывания на земле чукчей довольно разговаривал с мужиками оленными чукчами о присоединении к России. Чукчи желают с русскими быть в дружбе и торговать будь то в городе Гижигинске или в Нижне-Колымской крепости".

В его "Журнале" мы находим заметки об отдельных чукотских стойбищах, встречавшихся на его пути, и ряд этнографических сведений о жителях островов Имаглин, Ингелин и Окипен. Здесь же имеется глава, называемая "Чукотские как оленные, равно и пешие нравы, узаконения, обряды и случающиеся церемонии". В ней описаны некоторые жертвоприношения, обряды при рождении и погребении, заключение браков и другое.

Приведенные Кобелевым сведения говорят об обособленности отдельных чукотских семейных общин. "Бога не знают, закону над собой не имеют, а живут каждый по своей власти... ни от кого судимы и наказаны не бывают, а кто как себе вздумать может, так и находится, да и впредь начальников над собой иметь не желают. Почему-де, как прежние деды и отцы находились в их землице, не имея у себя начальников, с тем же и они жизнь свою кончать имеют".
Далее следует описание обряда, связанного с завершением охоты на кита. Здесь следует только добавить, что без Ивана Кобелева, как и без Николая Дауркина, ни Биллингс, ни Мерк, ни другие участники сухопутного перехода не могли бы собрать того большого материала, который дала экспедиция.
"Журнал" штурмана А. Ботакова, еще одного участника сухопутного похода Биллингса, также представляет интерес как источник этнографических сведений. В нем подробно рассказывается, как принимали членов экспедиции в стойбище оленных чукчей. Кроме того, автор рукописи приводит описание праздника у чукчей по случаю забоя оленей.
В сухопутном походе Биллингса через Чукотку принимал участие сержант А. Гилев. Как уже говорилось выше, Биллингс отправил Гилева на чукотской байдаре описывать берег вокруг Чукотского мыса до о. Колючина. "Журнал" Гилева кроме описания берега, речек и промеров глубины содержит данные о расположенных на морском берегу чукотских поселениях.
Обращает на себя внимание "Путевой журнал" экспедиции Биллингса. В нем находим не лишенные интереса этнографические сведения о якутах и тунгусах. Неизвестный автор "Журнала" рассказывает о занятиях, способе ловли рыбы, пище якутов и тунгусов.
В Архиве гидрографического департамента мы обнаружили "Дневную меморию" геодезиста Ф. Елистратова. Часть его рукописи была опубликована еще в середине XIX в., но нигде не было указаний, что Елистратов - участник экспедиции Биллингса. Дореволюционные и советские авторы, писавшие о Северо-Восточной экспедиции, не упоминали "Дневной мемории".
Геодезист Ф. Елистратов был послан на двух байдарах для описания западного берега Камчатки от Тигиля до р. Пенжины.

В его дневнике находим сведения о камчадалах и коряках - об их материальной культуре, обрядах и увеселениях. Особенно много внимания автор дневника уделяет корякам. Он подробно останавливается на их происхождении, причем приводит существующую у коряков легенду о первом человеке, его жене и их детях. Обычай коряков татуировать лицо, особенно у женщин, вместо окрашивания краской, восходит якобы к событиям, описанным в легенде.

Останавливается Елистратов на религиозных представлениях коряков, жертвоприношениях по разным случаям - при испрашивании хороших промыслов, при браках, болезнях и так далее.

Браки заключались у коряков таким образом, что сначала жених должен был отработать за будущую жену в хозяйстве тестя. С ним обращались жестоко, подчас даже били, заставляя выполнять самую черную работу. По истечении некоторого времени, когда родители невесты убеждались, что жених незлобив, все может снести и достаточно ласков, его допускали до невесты. Это сопровождалось особой церемонией.
При рождении детей чаще всего давали им имена умерших, чем-либо прославившихся предков. Корякские дети очень почитали своих родителей и редко случалось, чтобы они ослушивались отца, а "если таковое случается, то все ими гнушаются и отшатываются". Мужчины женились с разрешения родителей не ранее восемнадцати лет, а девушек отдавали замуж, когда появлялись женихи. Особое внимание уделяется в рукописи празднику кита.

Сообщение Елистратова о коряках, представляет большой интерес как документ XVIII в.
Особого внимания заслуживают рукописные материалы еще одного участника Се-веро-Восточной экспедиции - естествоиспытателя доктора Карла Мерка, на личности которого мы остановимся несколько подробнее.

Карл Генрих Мерк, племянник известного немецкого писателя И. Г. Мерка, друга И. В. Гете, был родом из Дармштадта. Сразу после защиты диссертации в Гессенском университете он был приглашен Екатериной II через агента Циммермана в Россию и взят на государственную службу в качестве врача Иркутского госпиталя, где он был уже в 1786 г. Участие в экспедиции Биллингса было для Мерка делом неожиданным, он заменил назначенного туда натуралиста Патрина, который вдруг заболел в Иркутске. Биллингс буквально накануне отправления экспедиции договорился с Мерком и передал ему инструкцию академика Палласа относительно сбора ботанических, зоологических и этнографических сведений, записи местных наречий и так далее. Мерк, напомнив, что он не является специалистом-натуралистом, охотно принял предложение и 10 мая 1786 г. вместе с остальными участниками экспедиции выехал из Иркутска в Якутск. Он был одним из спутников Биллингса во время сухопутного похода по Чукотке до Ангарской крепости (на Анюе). После окончания экспедиции Карл Мерк жил в Санкт-Петербурге, работал в качестве врача и умер там же в 1799 г., едва достигнув 38 лет, от кровоизлияния в мозг.
О том, что Мерк вел записи во время путешествия, свидетельствовал еще Сарычев в предисловии к "Путешествию капитана Биллингса". Сарычев отмечал, что записи Мерка к нему не попали, так как были отосланы Палласу. Последний извлек много полезных сведений из этих записок для своей большой работы "Zoologia Rosso-Asiatiса". Можно было надеяться, что Паллас опубликует и все имевшиеся у него записи К. Мерка, но этого не случилось. Со смертью Палласа в Берлине его архив частью был утерян, исчезли и рукописи Мерка.
В 1806 г. в журнале "Любитель словесности" появилась статья "О происхождении, вере и обрядах якутов". Издатель журнала Н. Ф. Остолопов в предисловии ссылается на "Записки бывшего в экспедиции доктора Мерка", которые попали к нему в руки из неизвестного источника. Трудно говорить о степени использования рукописи Мерка Остолоповым,так как последний имел в своем распоряжении и другие сведения о якутах. Где находится эта рукопись в настоящее время, установить не удалось.
Другая работа К. Мерка "Beschreibung der Tschuktschi. Von ihren Gebrauchen und Lebensart" посвящена чукчам и хранится в рукописи в Государственной Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Некоторые части этой рукописи были опубликованы еще в 1814 г. в Германии. Неизвестный автор опубликовал только отрывки из рукописи, значительно их переработав. В частности, им были выпущены все названия предметов на чукотском языке и даже описания некоторых явлений жизни чукчей.
Отдельные места из этой рукописи в русском переводе были опубликованы в 1941 г. Авторы перевода остановились только на взаимоотношениях чукчей с коряками, занятиях, военных действиях, описании подземного жилища и кратко - на занятиях жителей Анадырского острога.
Позже часть сведений К. Мерка о чукчах была использована в работе И. С. Вдовина.
Таким образом, названная рукопись К- Мерка до настоящего времени полностью не только не была опубликована, но даже не была переведена на русский язык. Между тем она заслуживает большего внимания, так как является документом, зафиксировавшим состояние жизни и быта чукчей в конце XVIII в.

Рукопись написана мелкими готическими буквами, содержит орфографические неточности, подчас довольно трудно ее разбирать и переводить. Она носит строго деловой характер, но есть в ней и несколько лирических отступлений, приводится много названий на языке оленных и оседлых чукчей (оседлыми чукчами К. Мерк называл сибирских эскимосов).
По содержанию рукопись распадается на три почти самостоятельные части: страницы 1-51 - описание языка, занятий, одежды, жилища, пищи, обычаев, религиозных представлений, семейного и общинного быта оленных и оседлых чукчей; страницы 51-53 - описание Анадырского острога и занятий его жителей; страницы 53-64 - путевой дневник Мерка за время переезда от Мечигменского залива до р. Колымы с 17 августа 1791 г. по 26 февраля 1792 г. Он содержит вначале подробные, а затем суммарные метеорологические и топографические сведения, описание растительности, наблюдения над животным миром.
Рукопись К. Мерка - первый и наиболее полный для своего времени труд по этнографии чукчей, их занятиям и бытовому укладу. До нее сведения о чукчах были менее подробны, отрывочны. Яркое описание Мерка нельзя даже и сравнивать со сбивчивыми, случайными сведениями Зауера или лаконичными заметками того же Биллингса. Большое значение рукописи Мерка в том, что он сам наблюдал некоторые явления из жизни чукчей, а не записывал их только с чужих слов, хотя и пользовался услугами переводчика. Одним из таких известных переводчиков был Н. Дауркин, а другим И. Кобелев.

Ценность рукописи еще в том, что Мерк описал много такого из жизни чукчей, чего уже не было в начале XX в. Так, например, В. Г. Богораз, который изучал жизнь чукчей в 1895-1897 гг. и в 1900-1901 гг., не застал там подземного жилища того типа, который подробно описан Мерком, а видел только его развалины; изменились и многие другие стороны быта чукчей.
Рукопись Мерка снабжена единственными в своем роде рисунками, выполненными Лукой Ворониным, бывшим при экспедиции Биллингса "рисовальных дел мастером". В рукописи 28 рисунков, из которых пять были опубликованы в "Альбоме" Сарычева, в книге Зауера и в "Путешествии капитана Биллингса", причем некоторые из них повторялись. Советские исследователи, писавшие о Северо-Восточной экспедиции или вообще о чукчах, приводили некоторые рисунки из рукописи Мерка - изображения подземного жилища, татуированной женщины, чукотского воина и другие.
Долгое время существовало мнение, что рукопись Мерка о чукчах - его собственноручная выписка из дневника, который он вел во время работы экспедиции. Имея сейчас этот дневник, мы можем сказать, что он не охватывает сухопутного перехода по Чукотке с Биллингсом, хотя и доведен до 1792 г., и не содержит сведений о чукчах. Правда, в одном из писем к Палласу, включенных в дневник, Мерк пишет, что собирает сведения о чукчах и после полной их обработки вышлет их Палласу. Вероятно, черновики рукописи о чукчах не сохранились.
Теперь обратимся к дневнику Мерка. Он считался утраченным вместе с некоторой частью архива Палласа вплоть до 30-х годов XX в., когда в антикварном магазине Адольфа Вейгеля в Лейпциге дневник в оригинале был выставлен для продажи. Немецкий ученый А. Якоби, состоявший в родственных отношениях с исследователем, предложил фабриканту Люису Мерку из Дармштадта приобрести дневник для семейного .архива широко разветвленной семьи Мерков. Самому Якоби было предоставлено право научного использования этой рукописи.

В 1938 г. Якоби опубликовал отдельные части из дневника К. Мерка. Якоби поставил перед собой задачу извлечь из рукописи все, что ему казалось пригодным в этнографическом отношении, и сгруппировал материал по отдельным народам. Решить эту задачу было весьма нелегко, так как материал приходилось брать из разных частей текста и переделывать применительно к современному немецкому языку. Последнее было необходимо, потому что Мерк употреблял устаревшие, не всегда понятные формы немецкого языка. Трудные для прочтения места рукописи Якоби берет в кавычки. Вот что он пишет о языке дневника Мерка: "Не только старинный стиль, но также зачастую, особенно в описаниях, проявляющаяся беспомощность в выражениях, которая иногда переходит в едва доступную пониманию тарабарщину, заставляют подозревать, что Мерк за шесть лет сибирской жизни несколько отошел от употребления родного языка".
В 1968 г. нам любезно была предоставлена фотокопия дневника К. Мерка из семейного архива Мерков в Дармштадте через библиотеку Hessische Landes und Hochschulbibliothek. Darmstadt Schloss. За это мы весьма благодарны как владельцам архива, так и сотрудникам библиотеки.
Рукопись состоит из 162 страниц in folio на немецком языке (113, 114 страницы отсутствуют). Почерк очень мелкий и изящный. Начат дневник в Охотске 16 августа 1789 г. и представляет собой начисто переписанный экземпляр рукописи со многими лоследующими добавлениями на полях, а также приложениями на отдельных листах. Перевод текста очень затрудняли те особенности языка Мерка, о которых писал Якоби.

Рукопись содержит богатые данные по этнографии народов, населяющих северо-западные берега Америки, особенно алеутов, а также и соседних с ними племен жителей о. Кадьяк, конягов и чугачей. Материальная культура - пища, одежда, жилища,- обряды, семейные отношения, народная медицина, увеселения и верования описаны Мерком с большой тщательностью, с приведением множества названий на алеутском и "кадьякском" языках.

В тексте и в конце рукописи дан небольшой словарь алеутских терминов, дополняющий словарь Робека, опубликованный в приложении к книге Сарычева "Путешествие капитана Биллингса".

О народах, населяющих острова Берингова моря, сведения до экспедиции Биллингса были весьма скудные. В то время, когда проводилась экспедиция, многие из этих народов находились почти в первобытном состоянии, а у других, по словам Мерка, под влиянием русских "наступал распад" некоторых обычаев и обрядов.

Но если даже сведения Мерка и не лишены пробелов, некоторые из них основываются не на собственных его наблюдениях, а получены от переводчиков, то все равно взятые вместе они образуют богатый и ценный источник для истории и этнографии этих народов конца XVIII в. и заслуживают опубликования. Замечания на полях рукописи показывают, что к ней было приложено около 40 оригинальных рисунков, выполненных Л. Ворониным и изображающих жилище, утварь, оружие и так далее. Рисунки эти частично опубликованы.

Важнейшие результаты Северо-Восточной экспедиции в области этнографии сводятся к следующему. Путешествие Биллингса в 1791-1792 гг. по Чукотскому полуострову явилось выдающимся событием. Хотя русские и раньше бывали на Чукотке, все же о чукотском народе, его быте и нравах до экспедиции Биллингса было известно весьма немного. Участники экспедиции Г. А. Сарычев, К. Мерк, И. Кобелев оставили самое подробное для того времени описание жизни чукчей. Новый конкретный этнографический материал был собран и о других народах Сибири - о якутах, коряках, юкагирах, азиатских эскимосах.

Сарычеву и Мерку принадлежит заслуга этнографического описания алеутов, эскимосов-чугачей, конягов конца XVIII в.

Среди трудов участников экспедиции мы имеем специальные этнографические исследования или главы в описаниях, целиком посвященные этнографии.
Участники экспедиции старались исследовать все стороны жизни этих народов. Однако особый интерес они проявляли к религии, браку, народной медицине, обычаям,, обрядам, увеселениям. Вопросов общественного строя они касались гораздо реже. Собран был значительный языковой материал.

------

В Судовом журнале И. И. Биллингса подробно рассказывается о подготовке экспедиции, дается описание местности, по которой ехали члены экспедиции от Москвы до Якутска, дальше следуют многочисленные записи метеорологических и астрономических наблюдений. Наряду с этим имеется много примечаний, в которых сообщаются этнографические сведения об отдельных народах, с которыми Биллингсу удалось встретиться.
Так как нас интересуют этнографические данные, заключенные в этом журнале, то мы публикуем только перевод тех мест, где эти данные имеются. Это относится ко всем трем частям журнала.
В некоторых случаях чтение Ф. Каржавиным отдельных английских букв и буквенных сочетаний в приводимых словах на языках местных народов расходится с общепринятым.
Текст публикуется в переводе Ф. Каржавина, но мы позволили себе, пользуясь английским оригиналом, в отдельных случаях внести уточнения.

Рубрики: Северо-Восточная экспедиция |