Рубрики


« Город-курорт Байрам-Али | Главная | Древняя Маргиана »

Абдуллахан-Кала

Почти сразу за городским базаром видна высокая глинобитная стена, местами оплывшая, но все еще грозная и загадочная. Это Байрам-Али-хан-Кала — старая крепость, стена которой XVIII века постройки примыкает к стенам города Абдуллахан-Калы — Мерва времен господства в Средней Азии Тимуридов (XV—XVI вв.). Осматриваем руины города Абдуллахан-Кала.

Под ногами то и дело поблескивают осколки толстого, чуть ли не в палец толщиной темно-красного стекла — остатки каких-то сосудов и разной, не слишком ранней керамики, свидетельствующей о насыщенности жизнью пространства, очерченного квадратом городских стен, и об изрядном достатке жителей этого торгового и культурного города. Он был построен через двести лет после жестокого разрушения Старого Мерва— Султан-Калы— ордой Чингисхана.

Этот цветущий и культурный город Хорасана, где по словам историка XIII века Джувейна «птица безопасности и благополучия могла летать во все концы», был полностью уничтожен в 1221 году. В этой трагедии погибло миллион триста тысяч жителей. Город и его округа обезлюдели.
Новый Мерв — Абдуллахан-Кала вырос на совершенно до того голом месте, к югу от Султан-Калы и значительно уступал сельджукскому Мерву размерами, блеском, политическим и экономическим значением.

В середине XV века этот новый Мерв был расширен и благоустроен тимуридским правителем Мирза-Санджаром, по поводу чего сохранилось стихотворное высказывание Алишера Навои: «Как стариков и молодых томит любовный жар, Так создал Старый Мерв Санджар и новый Мерв — Санжар».
В новом Мерве были мечеть, медресе, двухэтажный дворец, бызары, бани, водопровод и канализационные устройства. Характерной чертой нового города была четкая планировка улиц и кварталов, чему способствовало то, что город строился на чистом месте, а не по былой застройке. От ворот в стене к другим воротам на противоположной стороне через весь город вела прямая главная улица, от которой по обе стороны расползались торгово-ремеслен-ные, административные и жилые кварталы.
Геометрическая четкость планировки, которую глаз ощущает на пространстве стертого временем и людьми города, была характерна для высокого градостроительного искусства XV века. Существуют описания и снимки XIX века, по которым можно судить о культовом архитектурном ансамбле, еще сохранявшемся в прошлом столетии в городе. Это была большая мечеть, перед которой располагался водоем— хауз, а за ним к югу— медресе Хусравийе, воздвигнутое, как известно, по указанию Алишера Навои, знаменитого поэта и визиря. Сочетание мечети и медресе (с кельями-худжрами, открывающимися в его внутренний двор) в едином ансамбле типично для Среднего Востока. Сейчас от этих строений не осталось ничего.

Обходим руины. Над пустынным городом висит в воздухе, часто трепеща крыльями, маленький сокол-пустельга, из щелей в стене изредка взлетают то пустынный сыч, то сизоворонка или пестрокрылый удод. Эти пернатые да еще спрятавшиеся в темных щелях и замершие в тени на вертикальной стене ночные ящерицы-гекконы — вот, кажется, и все нынешние жители и хранители этого большого города.

Лучше всего в Абдуллахан-Кале сохранилась глинобитная стена, когда-то имевшая зубцы: заметны еще полукруглые башни и контрфорсы, подпирающие стену изнутри. Высокая и довольно узкая, она очерчивает большой квадрат уже исчезнувшего города. Нас манит гордое одиночество стены. Мы взбираемся по глинистым уступам и идем по стене в направлении часовой стрелки. Слева от нас широкий ров — канал с застоявшейся водой, а дальше, до горизонта, возвышаются разбросанные среди полей устоявшие перед натиском времени ребристые стены удивительных для нашего глаза средневековых домов-бастионов — кешков (VII—IX вв.).
Больше похожие на рыцарские замки, чем на дома земледельцев, они были необходимы в смутные и жестокие годы феодальных междоусобиц, не только для феодалов и князьков, но и для простого народа, жившего в окрестностях.

Два кешка с мощными стенами в виде вертикальных гофр носят название Девичьих крепостей: Большая Кыз-Кала (VII—VШ вв.) и Малая Кыз-Кала (VIII—IX вв.). Они стоят на высоких цоколях. Вход в кешк обычно располагался на втором этаже, чтобы усилить неприступность постройки. Кешк возводился либо посередине укрепленной дехканской усадьбы — каха, либо на ее углу и служил для обороны при набегах врагов.

Правее кешков Кыз-Калы, если смотреть со стены нового Мерва, виден ансамбль оригинальных мемориальных строений XV века. Это небольшие купольные мавзолеи асхабов — арабских сподвижников пророка Мухаммеда — Бурейды и Гифари.

Около мавзолеев, возвышаясь ними, видна двухпортальная постройка с большими сводчатыми нишами. Такая архитектурная композиция не встречается в Средней Азии больше нигде. Она состоит из двух относительно маленьких мавзолеев, называемых Г. А. Пугаченковой «купольными киосками», сложенных из кирпича без декора, и двух довольно высоких монументальных порталов, которые, поднимаясь сразу же за мавзолеями, убедительно подчеркивают значительность захоронений. Эти порталы, как мы увидим, когда приблизимся к ним, украшены гирихом — орнаментальной композицией из геометрических фигур и куфическими арабскими надписями, выложенными кирпичами с синей глазурью.

Сходство этих порталов, несущих символическую функцию, с порталами мечетей подчеркивает святость могил сподвижников пророка, и в прошлом это место было высоко почитаемым.

Совсем рядом с мемориальным ансамблем, в небольшой низине, над выкопанным в земле водоемом поднимаетс широкий купол сардобы — подземного хранилища воды. Если по кирпичным ступеням под куполом спуститься ближе к воде, то даже в жаркий день ощутишь прохладу, запах влаги и, присмотревшись, увидишь в прозрачной темной воде, освещаемой лишь светом, падающим из бокового входа, стайки маленьких рыбок. Это гамбузии, типичные для южных водоемов. Они друзья человека, неутомимые пожиратели личинок комаров.

Вода в сардобе хороша. Прохладная, она утоляет жажду и возвращает бодрость путешественнику.

Рубрики: Туркмения, Мерв |